Книга Адран в огне, страница 109 – Влада Ольховская

Уже потом, когда он сам примкнул к специальному корпусу и больше узнал о хилерах, он вынужден был признать, что не каждый из них смог бы помочь в той ситуации. Подошла бы, пожалуй, только кровь высших, а их не так легко собрать вместе, да и кровь их слишком ценна, чтобы тратить на рядовых солдат.

Иарлайт лежал в своем боксе и слышал, как кричали, умирая, его недавние товарищи по оружию. Он знал, что его ждет то же самое. Он не соглашался на ампутацию, потому что не понимал, чем это лучше смерти. Да это хуже! Он станет беспомощен, он превратится в туловище… Да, существуют протезы для таких, как он. Однако Иарлайт понимал, что жизнь с ними станет лишь жалкой пародией на ту жизнь, о которой он мечтал. Он будет вынужден каждый день размышлять о будущем, которое ускользнуло от него. Если так, зачем это все? Проще и честнее сдаться, не дергаться, не мучиться – и не мучить родных. Принять вечный покой и освободить остальных от себя.

Вот на том этапе его и нашли представители специального корпуса. Ему предложили испытать на себе новые разработки их кибернетического отдела. Им как раз нужен был кто-то вроде него – молодой, сильный, здоровый, обученный и подготовленный, лишенный одновременно рук и ног. Не слишком частое сочетание, к счастью. Его предупредили, что операция очень опасна и он может умереть. Иарлайту оставалось лишь рассмеяться в ответ – смертью его пугать вздумали! То, через что он прошел, было хуже, чем смерть.

Он наконец дал согласие на ампутацию. Его освободили от уже мертвой плоти, которой он не мог управлять, и стало легче, чем он ожидал. Последовала долгая череда операций, после которой он стал таким, как сейчас – и почти не похожим на прежнего себя.

Это, разумеется, многое изменило. Пока шли операции, друзья и родные убеждали его, что поддержат, что будут рядом до конца. Иарлайт улыбался, уже чувствуя, что у них не получится. Многие из них никогда не доверяли специальному корпусу. Они не изменят свои основные убеждения только ради него.

Так в итоге и вышло. Первыми исчезли армейские друзья: не могли они больше беззаботно шутить о чем-то в баре рядом с очевидным киборгом. Иарлайт не винил их. Потом его покинула невеста – тихо, без скандала. Он отпустил, ни разу не упрекнул, а уж что он чувствовал в тот момент – никого не касалось. Дольше всех продержались родители, но Иарлайт видел, что им неловко рядом с ним. Не по себе, странно слишком. Он сам перестал появляться рядом с ними, а они вздохнули с облегчением. В семье были и другие дети, потерю Иарлайта приняли без слез.

Ирония заключалась в том, что он и в специальном корпусе толком не прижился. Других солдат объединяло общее прошлое, годы в академии, часто – наследственность. Он же прошел ускоренные курсы для киборгов и сразу начал работать. Это делало его отличным профессионалом, но не человеком, которому будут безоговорочно доверять.

— Пожалуй, из-за этого мне проще всего было сойтись с Одханом, – признал киборг. – К легионерам относятся примерно так же – как к чужим среди своих. Когда мы с ним оказались в одной команде, стало не так тоскливо. Эти перемены, от человека к киборгу… Это худшее, что со мной было. И я был совсем не рад увидеть это снова, здесь, уж поверь. Так что не думай, что мне достался лучший вариант во всей этой истории с галлюцинациями.