Книга Территория Левиафана, страница 38 – Влада Ольховская

Она вряд ли поняла бы это. По крайней мере, он не думал, что она поймет. Его рассказ был односторонней исповедью, только этим Оуден и успокаивал свою совесть, напоминавшую ему о долге перед мерами. Однако, подняв взгляд на свою собеседницу после того, как рассказ был окончен, он с удивлением обнаружил, что голубые глаза блестят от слез. Слезы не пролились – но они были! Правда, Ноэль несколько раз быстро моргнула, уничтожая доказательство своей слабости, но он-то успел заметить!

Это было так странно… Почему единственным человеком, который плакал о его прервавшейся человеческой жизни, был не он сам, а девушка из космоса?

— Мне очень жаль, – прошептала она. – Я… кажется, я понимаю, что ты чувствуешь.

Она заговорила с ним, как с другом. Он решил не обращать на это внимания.

— Откуда ты можешь это знать? Ты же не мер!

— Я знаю, каково это – отличаться… И отказываться от чего-то, чтобы помочь другим. Но ты… ты ведь не пожалел о своем решении?

— Не знаю. Я не хочу думать об этом.

Он и правда не хотел, потому что прибытие пришельцев все усложняло. Что, если они дадут колонии что-нибудь новое? Например, лекарство, которого хватит на всех? Тогда, получается, он напрасно превратил себя в урода!

Но кто же знал?..

Ноэль словно почувствовала, что он на грани, и больше не подталкивала его к сложным темам. С этого момента они говорили исключительно о работе. В какой-то момент Оуден поймал себя на том, что обсуждает с ней собственное тело! Как будто он все еще был врачом… Почему бы не поверить в это хоть ненадолго? Он делился с ней своими наблюдениями, а она понимала его с полуслова, словно и она училась в медицинской школе «Посейдона».

Под конец она попросила:

— Я могу взять образец твоей крови?

Вот это ему точно не следовало давать без разрешения Седара! Но Седар может не понять, почему она просит. Ему покажется, что это какая-нибудь диверсия, попытка раскрыть тайну меров… Оуден же понимал, какой интерес для врача представляет его кровь.

Он протянул Ноэль руку и предупредил:

— Никому не сообщай об этом! Будешь исследовать – только не в нашей лаборатории!

— Я понимаю, – кивнула Ноэль. – У меня есть собственное оборудование, его хватит. Спасибо! И… Оуден, мне очень жаль, что все сложилось именно так.

* * *

Враждебности становилось все меньше… Да ее вообще почти не было! С таким Альда еще не сталкивалась.

Конечно, на ее счету было еще мало заданий миссии «Исход». И все же закономерность она уловила: колонисты не отличались дружелюбием. И понятно, почему! Даже не зная о том, что их обманули и Земля на самом деле уцелела, они воспринимали космический флот как тех, кто покинул их в трудную минуту. Таких людей не встречают хлебом-солью… С поправкой на то, что о хлебе и соли в колониях не знают.

Вот и на «Посейдоне» сначала отнеслись к ним предсказуемо, зато теперь верили! Инициатором, безусловно, был Мерсер Нил. Альда чувствовала, что у этого человека открытый живой ум, способный осознать весь потенциал межпланетного сотрудничества. Благодаря его рвению и другие члены совета очень быстро начали смотреть на гостей из космоса как на возможных благодетелей.

Наименьшую симпатию испытывал Седар, лидер мутантов, но и это было понятно. Меры уже не смогут улететь… Если вдруг окажется, что космический флот готов эвакуировать с Левиафана всех колонистов, мерам придется остаться здесь. Но пока такой вариант даже не обсуждался, и Седар слушал переговоры спокойно.