Книга Золотое сияние Холинсу, страница 62 – Влада Ольховская

Дженвен молчал, потому что в ее словах не было вопроса. Она и так все знала – а он знал о ее связи с Ривой. Юста потому и получила красивую жизнь, что стала символом верности холини вопреки всему.

— Думаю, ее побег связан с тобой, – продолжила она. – Тувенег тоже так считает. Вот только причины такого исхода мы находим разными. Мне, конечно же, не слишком нравится его болтовня о тебе. Знаешь, почему?

— Не знаю, госпожа.

Ему нужно было очень аккуратно отмерять слова. Ни одного лишнего – чтобы не выдать себя.

— Потому что это я уговорила великого сеншена отдать Риву тебе, а не ему, – пояснила Юста. – Сеншену, в общем-то, все равно, кому она достанется, его мало интересует возня людей. Поэтому все, что случилось дальше, можно считать моей виной. Но я выбрала тебя, потому что решила, что ты сможешь обойтись с ней правильно.

Было в ее словах что-то непривычное, странное… Как будто у них был другой смысл, помимо очевидного! Но разве так бывает?

— Именно ты должен доказать, что мой выбор был правильным, – продолжила она. – Ты – хозяин Ривы, и ты всем это покажешь. Ты вернешь ее и сделаешь так, чтобы она уже никогда ни от кого не убежала.

— Но как я это сделаю, госпожа, если никто не знает, где она сейчас?

Юста впервые посмотрела на него. Дженвену почему-то стало неуютно, хотя глаза у нее были завораживающе красивые.

— Осторожно, воин. Не позволяй себе вопросы, если от них зависит твоя жизнь. Тебе и так скажут, что нужно делать. Все к этому привыкли: людям нужно говорить, что да как, иначе они не соображают, что нужно делать. Никому не показывай, что ты и сам уже обдумывал ситуацию.

Сердце испуганно замерло, как будто перед ним стоял один из хищников пустыни, а не молодая женщина. Да оно и понятно! Против хищника у Дженвена хотя бы был шанс. Если же Юста прикажет его убить… он не спасется.

— Да, госпожа, – с трудом произнес он.

— Вот и славно, надеюсь, с памятью у тебя нет проблем. Что же до Ривы, то сеншену сообщили, что этой ночью ее видели на улицах таруа. Видели недолго, а потом потеряли из виду. Благородный Зевег-Тха, когда его спросили об этом, заявил, что ничего подобного не было и ни в одном из домов таруа беглой женщины, конечно же, нет. Но знаешь, что бывает, когда таруа готовы открыть свои дома для обыска и все твердят что-то, как один?

Он чуть не спросил, что тогда бывает, но вовремя вспомнил свой урок. Юста просто проверяла его, и глупо было попасться на вопросе вот так сразу! Поэтому он промолчал, тупо глядя на землю перед собой и больше ни на что.

Она, кажется, осталась довольна.

— Это означает, что возможный секрет скрывается в том месте, куда наша охрана не пойдет, потому что конфликт того не стоит: в доме самого Зевега-Тха. Насколько мне известно, именно он утащил мою сестрицу от озера, когда казнили наших родителей. Как знать, может, тогда он проникся симпатией к ней? Может, решил помочь и теперь, когда увидел ее побег? Уж не знаю, почему, но я уверена, что она скрывается в его доме.

Когда она говорила о смерти своих родителей, ее голос не дрогнул, а ее лицо осталось таким же непроницаемо безупречным. Казалось, что события тех времен давно уже не волновали Юсту, а вот собственная сестра вызывала стойкую неприязнь – как и все, кто готов был ей помочь.