Книга Вечное Пламя, страница 98 – Влада Ольховская

Поэтому с грабежей она переключилась на поиски ведьмы, которая перенесла ее в современный Минск.

— Откуда она знала, что искать нужно ведьму? – удивился Пилигрим.

— А кого еще? Никто другой на такое не способен!

Связь с природой помогла Драгане выйти на людей, связанных с той ведьмой, но не на саму ведьму, она как раз маскировалась. Полуднице оставалось делать то же, чем занимались все это время Рада и Пилигрим: идти по следу, выискивая малейшие намеки на творительницу ритуала.

Однако если Рада и Пилигрим действовали в привычной реальности, то Драгана по-прежнему мало что понимала в своем окружении. Некоторое время она еще упрямилась, потому что привыкла со всем справляться сама. Но даже ей пришлось признать: она оказалась в тупике. След ведьмы терялся. Чтобы хоть что-то изменить, Драгане нужно было или перейти к активным нападениям, или искать союзников.

Она решила не начинать битву с теми, кого толком не понимает, и сдалась градстраже.

— А лихорадки как союзницы ее устраивать перестали? – сухо уточнил Пилигрим.

— Свою связь с лихорадками и любыми другими нелюдями она отрицает.

— То есть, не она стала их лидером?

— Говорит, что нет. И что не опустилась бы до такого.

Это был сложный момент… С одной стороны, полудницы действительно редко шли на сотрудничество, особенно с низшими видами нечисти, к которым относили практически всех. С другой, уже очевидно, что кто-то приструнил прошедших через аномалию нелюдей, а потом использовал их. Кто-то достаточно сильный, чтобы стать авторитетом для лихорадок – не менее высокомерных, чем полудница. Если не она, то кто тогда?

Это было не единственным пробелом в ее истории. Да, то, о чем говорила Драгана, могло произойти именно так. Вот только с чего ей сдаваться? Она оказалась настолько сильна, что сумела насторожить даже цмока. И вдруг она подняла белый флаг? Без единой битвы? Без единого поражения? Тогда с чего она взяла, что не справится в одиночестве?

Хотелось возмущаться, обвинять Усачева в наивности… но, как ни странно, наивными оказались бы как раз такие обвинения. Что мог сделать цмок? К его порогу явился могущественный элементаль огня, уже пылающий вовсю – прямо в центре Минска. Предложил неубедительную историю и готовность сдаться. Подыграть, даже не веря, куда безопасней для людей, чем устраивать битву прямо на улице.

— Где она сейчас? – поинтересовался Пилигрим.

— Да здесь еще… Сидит в защищенной камере, Усачев приказал ее чуть ли не всеми артефактами из архива обложить, сам за ней следит, допрос тоже лично проводит.

— Он же ей не доверяет?

— Ну а какая уже разница? – развела руками Рада. – Сдалась – и на том спасибо. Усачеву это нравится не больше, чем тебе. Он просто не понимает, в чем подвох. Вот у тебя варианты есть?

Пилигрим был бы рад, если бы ответ нашелся сразу, причем правильный. Неплохо ведь – вот так, за секунду, начальника градстражи обойти!

Но ответа не было. Не важно, полудница эта Драгана на самом деле или все-таки другой элементаль огня, какие у нее скрытые мотивы. Она должна была понимать: никто ей доверять не будет. Ее запрут в клетку с максимальными мерами безопасности, никто не умилится ее желанию сотрудничать. Она уже натворила дел на приличный срок!

Так в чем же скрытый мотив? Она надеялась, что ее сообщницы лихорадки придут и спасут ее? Опять же, глупо, куда проще им было атаковать отделение градстражи совместными усилиями, если они действительно хотели его разгромить. Просто дождаться, когда большая часть сотрудников разъедется по дежурствам, и вперед!