Книга Вечное Пламя, страница 92 – Влада Ольховская

Пилигрим сбежал из больницы, как только пришел в себя. По-хорошему, и помещать его туда не следовало! Подумаешь, израсходовал много энергии… Ну, или слишком много, когда недостаток магии начал компенсироваться здоровьем его тела. Разве это такая уж большая проблема? Он не умер и серьезно не покалечился, Пилигрим считал это тем минимумом, при котором задание может считаться успешным.

Да, в больнице, принадлежащей градстраже, ему помогли, ведьмы позволили ему восстановиться быстрее. Так он и дома пришел бы в себя, ему просто требовалось отлежаться!

Почти забавным в этой истории было то, что у начальства к нему претензий не было. В кои-то веки. Усачев, которому было не слишком привычно не орать именно на этого подчиненного, сдержанно объявил, что Пилигрим все сделал правильно и даже проявил некое подобие героизма при защите гражданских. За это ему благодарность с занесением в личное дело, да еще два дня отдыха, что по нынешним временам можно считать царским подарком.

Вот только сам Пилигрим собой доволен не был. Он отключился слишком рано: за пару минут до прибытия градстражи, но все же! Очень многое может случиться за пару минут. Например, побег оставшихся дрекавацев. Или нападение на Раду… Никто ведь не был до конца уверен, что Руслан на их стороне! И то, что дрекавацы его потрепали, ничего не значит. Соловей-разбойник – сильный представитель нечисти, он мог немного поддаться им, ничем не рискуя. То, что Руслан решил не нападать, можно было считать везением, а полагаться на везение Пилигрим не любил.

Поэтому он не позволил себе отлеживаться в больнице, хотя тело еще болело так, будто его действительно давил сокрушительный груз, а голова постоянно кружилась. Это ведьмар готов был стерпеть. Он сбежал из палаты сразу после разговора с Усачевым, до прибытия Рады. Встречаться с ней сейчас, после того, что он считал позором, ему никак не хотелось.

Впрочем, была у его побега и более серьезная причина, чем смущение. Когда Пилигрим окончательно пришел в себя в больнице, он начал вспоминать все, что почувствовал во время контакта с аномалией. Он изучал ее и раньше, но получалось плохо, он слабо представлял, с чем имеет дело. Мощные артефакты-усилители ГУМа здорово помогли в этом. Пилигрим не просто коснулся аномалии, он почти погрузился в нее… и все запомнил.

Только люди, далекие от магии, думают, что колдовство – это хаос, нечто непонятное, поддавшееся людям по счастливой случайности. Пилигрим прочитал достаточно древних книг и учился достаточно долго, чтобы осознать: магия куда ближе к точным наукам. Есть правильный порядок звуков, энергетические частоты, реакции химических компонентов. Предугадать и объяснить можно если не все, то очень многое.

Аномалия не стала исключением. У нее тоже был свой магический код, просто запутанный и незнакомый. Лучшие ведьмы градстражи давно уже пытались распознать его, однако пока не могли, не до конца так точно. Пилигрим тоже не был уверен, что совершил некое открытие, но ему хотелось подумать об этом.

Вот он и сбежал, торопливо расписавшись в согласии на любой исход. Даже если он, не долечившись, умрет в каком-нибудь темном сыром уголке, больницу за это винить не будут. Врачей это не то чтобы устроило, они просто достаточно давно работали с градстражей и понимали: кого-то еще можно образумить, а кого-то и привязывать к постели бесполезно, все равно вырвется.