Онлайн книга «Вечное Пламя»
|
Рада замерла на полу, пытаясь отдышаться, Настя тихо плакала у нее за спиной. Толмач не представляла, сколько ведьмам придется работать с памятью этой девочки, чтобы вернуть ее к нормальной жизни. Здесь их обеих и нашли градстражи, которых, конечно же, привлекло сражение. Обеих девушек подняли на руки и просто пронесли по тоннелю туда, где уже ждали свет и тепло. Станцию «Фрунзенская» заблокировали для пассажиров, здесь сейчас было шумно. Работали спасатели и медики, готовились к штурму тоннеля градстражи. Настю направили к остальным эвакуированным людям, Раду же отвели к небольшой палатке, установленной прямо на платформе. Там уже дожидалась мама. В том, что Усачев ей позвонит, Рада не сомневалась ни секунды, потому и не сделала этого сама. Да и тревожить не желала – хотя, конечно же, понимала, что без тревоги не обойдется. Только здесь Рада обнаружила, как сильно ей на самом деле хочется плакать. Странно так… В тоннеле она не то что сдерживала слезы, их просто не было, даже в моменты самой большой опасности. А здесь, когда никакой угрозы не осталось, когда мама снова была рядом – будто прорвало! Рада прижалась к Ирине, спрятала лицо у нее на плече и дала волю слезам, и ей было все равно, кто это видит, что там себе думает Усачев. Ирина не пыталась ее отчитывать и не упрекала за то, что дочь отстала от колонны. Она гладила Раду по волосам и шептала слова успокоения на ухо. От этого стало легче: страх будто отпустил, ослабил хватку, вернулись силы и ясность мыслей. Вот тогда Рада обнаружила, что мама увела ее в дальний угол палатки. В центре же стоял столик, на котором были разложены карты, схема метро и какие-то кристаллы. Над всем этим склонились Усачев и другие начальники градстражи, напряженно что-то обсуждавшие. Ну а у входа в палатку уже маячил Пилигрим. Рада понятия не имела, когда он пришел и как много увидел, зато понимала, почему он здесь. Ему не полагалось входить на территорию руководства, он должен был держаться подальше, а он все равно стоял и ждал, пока ей станет лучше. Ирина тоже заметила его, она улыбнулась: — Заходи, Петр, рада тебя видеть. Пилигрим опасливо покосился на начальство, однако дожидаться, пока ему что-нибудь запретят, не стал. Он подошел к Раде и тихо спросил: — Как ты? Он не выглядел обеспокоенным. Со стороны наверняка казалось, что это просто вежливый вопрос, из тех, на которые честный ответ и не нужен. Однако Рада слишком хорошо знала градстража, чтобы обижаться. Он показал ровно столько, сколько мог… достаточно. — Бывало и лучше, – признала она. – Но он до меня не добрался… Уже известно, кто это такой и что ему нужно? Ответить Пилигрим не успел – его опередил Усачев: — Да ни черта не известно! — Дима, цензура, – укоризненно посмотрела на него Ирина. — Во-первых, черти – тоже нечисть. Во-вторых, детишки выдержат, раз уж умудряются влезть везде и всюду! Мы не только не знаем, кто он такой, мы его еще и не поймали. Из тоннеля он удрал, похоже, направился к парку, отсюда недалеко. Ирина заметно помрачнела: — Это очень плохо… — Сам знаю! А ты говоришь – цензура! Рада не стала уточнять, что здесь такого уж плохого, она и так понимала. Лесовик отличался необычайной силой, он уже натворил бед в метро. А в старом парке он станет намного могущественней, там он может как затаиться на любой срок, так и устроить грандиозное нападение на людей. |