Книга Вечное Пламя, страница 28 – Влада Ольховская

— А при чем тут твои глаза?

— Сейчас узнаешь.

С тех пор, как в городе начались проблемы с нечистью, Пилигрим стал носить с собой больше артефактов. Среди них были и заговоренные очки из горного хрусталя, градстражу они помогали обнаружить существ, способных становиться невидимыми.

Но теперь он не надел их сам, а протянул Раде. В них она могла разглядеть то, что Пилигрим и Руслан как чистокровные нелюди видели с самого начала.

К этому моменту кабинка поднялась достаточно высоко, открывая великолепный вид на город. Отсюда можно было рассмотреть не только зеленое море парка и россыпь минских многоэтажек, но и то, что Пилигрим заподозрил уже давно.

Рада испуганно охнула, прикрывая лицо рукой. Руслан оказался более многословен:

— Да всех вас через ступу Бабы-Яги… Что здесь творится вообще?!

Ему никто не ответил – потому что никто этого не знал.

Но все они видели, что Минск расчерчен широкими линиями темной энергии. Она не сосредоточилась в одном районе, она расползлась во все стороны, пульсировала, то и дело смещалась. Она хорошо просматривалась даже с колеса обозрения, а если бы можно было взглянуть на нее с высоты птичьего полета, она наверняка напоминала бы паутину, накрывшую город… или трещины на стекле, которое вот-вот должно разбиться.

В какой-то миг Рада поверила, что это долгожданный прорыв, разгадка, с которой начнется спасение. Да, там, на колесе, было страшно. Но Рада заставила себя думать о том, что они нашли нечто важное, хоть какое-то объяснение обрушившемуся на город ужасу. Теперь градстража разберется, что это за энергия и откуда она взялась, и наконец-то все исправит.

Сначала казалось, что так и было: количество преступлений резко сократилось, мирные нелюди больше не теряли рассудок. Рада позвонила Пилигриму, чтобы поздравить градстражу с успехом, а в ответ услышала мрачное:

— Не торопи события. Это не мы.

— В смысле? Что, нечистики сами унялись?

— Маловероятно. Наши ведьмы пока исследуют ту темную энергию, меньше ее не стало, она по-прежнему активна. Так что все основания для того, чтобы продолжались атаки, есть. Нет только атак.

— Как это понимать? – растерялась Рада.

— Понять это не получается. Получается предполагать. А предполагаем мы вот что: кто-то взял ситуацию под контроль.

Версия была правдоподобная – и жуткая. Нет, если бы такое сделала градстража, все было бы замечательно. Однако, если это не они и если тот, кто это сделал, с ними не связался, получается невесело. Либо нелюди объединились сами, и теперь нужно ждать серьезных преступлений, либо у них нашелся лидер, который использует ситуацию в своих целях.

Следовательно, вернувшийся в Минск покой был не спасением, а затишьем перед бурей. Очень скоро это подтвердилось.

Далеко не все чрезвычайные ситуации в столице были связаны с делами нечисти. Обычно первыми все проверяли спасатели или милиция, а уже в их рядах работали специально обученные люди, предупреждающие о возможной опасности градстражу.

Вот только, когда случился пожар в крупном торговом центре прямо посреди города, да еще и в том районе, который недавно выделил Пилигрим, Рада сразу почувствовала: это не случайность и даже не поджог. Точнее, вероятнее всего, поджог, да только не человеческими силами. Пилигрим уже упоминал, что с этим делом как-то связан сильный элементаль огня, которого даже Усачеву не удалось опознать. Потом этот огневик затаился, теперь вот, похоже, снова вышел поиграть.