Книга Вечное Пламя, страница 143 – Влада Ольховская

А это привести к победе не могло. Даже при том, что Пилигрим пока не пострадал, он быстро уставал от этого бешенного ритма. Он хотел бы все изменить, хотел бы атаковать, но не знал, как. У цмоков не было ни единой уязвимости.

Зато уязвимости были у их планов. Как только Пилигрим понял это, идея появилась сама собой.

Волколак теперь не просто уворачивался от атак, он старался прорваться к кристаллам, расставленным по границе поля. Получилось не сразу, но когда все-таки получилось, он подманил цмока ближе, а потом заставил гиганта своим же крылом сбить кристалл со специальной подставки.

Камень упал на землю, не разбился, но треснул, и уже это было очень плохо. Любой заклинатель, даже начинающий, поймет, что такие трещины серьезно ослабляют силу кристалла. Еще несколько поврежденных артефактов – и ритуал не состоится!

Это заставило Громова действовать решительней. Голос подал тот цмок, который нападал сейчас на Руслана.

— Убей его! Во что бы то ни стало!

Вот он и выдал себя. Если бы Усачев действительно перешел на его сторону, ни в каких приказах опытный градстраж бы не нуждался, сам понял бы, что нужно делать. Но, что бы ни сотворила с ним Драгана, это не сделало его по-настоящему преданным. Без приказа он бы не напал…

Зато теперь приказ он получил. Цмок больше не бросался на волка, он поднялся чуть выше, замер, раскинув в воздухе грандиозные крылья. Пилигрим прекрасно знал эту позу, в академии проходили. Когда цмок зависает в воздухе, он готовится ударить огнем.

А от огненной атаки уже не скрыться. В каком-нибудь лесу или рядом с рекой еще можно попытаться, но точно не в ограниченном пространстве стадиона. Даже если Усачев будет сдерживаться, у него хватит сил и мастерства, чтобы оставить от Пилигрима бесформенную груду углей.

Сражаться с таким нельзя, сбежать нельзя… ничего нельзя. Да еще и времени нет ни на подготовку, ни на раздумья. Поэтому Пилигрим сделал первое, что пришло в голову. Он решил, что хуже уже не будет.

Он перевоплотился обратно в человека. В слабого, уязвимого перед цмоком человека. В ведьмара, который ничего больше не успеет сделать. В градстража, который не только подчинялся Усачеву, но и был его ответственностью. Это просто правило не работы даже, а службы: подчиненные выполняют приказы, а начальник градстражи несет ответственность за их жизнь.

И это неожиданно сработало. Хотя, может, не так уж неожиданно? Усачев отказался от собственной семьи, жил одной лишь работой, и в решающий момент чувство долга значило для него даже больше, чем чары Драганы. Цмок, уже готовый к атаке, резко вскинул голову вверх, и струя разрушительного пламени ушла в небо.

Громов заметил это. Вряд ли богатырь был в состоянии оценить, пропал контроль полностью или частично. Цмоком ведь занималась Драгана, а ее рядом больше не было! Поэтому Громов решил не рисковать, он сам бросился на недавнего союзника.

Это могло бы стать великой битвой, решающей, но, увы, не стало. Настоящий цмок толком не пришел в себя, он был растерян, вряд ли он даже вернул полный контроль над собственным телом. Поэтому, когда на него налетел второй крылатый гигант, он не смог сопротивляться. Оба повалились на землю, частично обрушив стену. Их схватка была недолгой… да это и полноценной схваткой не стало, Громову удалось легко оглушить противника.