Книга Минская мистика, страница 97 – Влада Ольховская

Заключенного поместили в магически защищенную камеру. Вырваться отсюда он никак не мог – ни грубой силой, ни обрядом. Да он и не пытался, сидел себе спокойно на стуле и пялился в пустоту. Как будто его давно уже не волновала собственная судьба!

Пилигрим вошел в камеру первым, Усачев последовал за ним и прикрыл дверь.

— Эй! Ты там живой вообще? Поговорить не хочешь? Один раз ты уже отказался – и смотри, к чему это привело нас обоих.

Задержанный не должен был отвечать. Вокруг него постоянно сменялись градстражи, у него не нашлось бы причин признавать Пилигрима особенным. А он все же повернулся к вошедшим и встретился со взглядом Пилигрима льдисто-голубыми глазами.

— Все равно вы уже ничего не измените, – спокойно сказал он. – Победа будет за нами, свободу не остановить!

Сказал – и исчез. Но исчез не просто так, нет. Он в один миг обернулся золотистым зерном, которое потоком хлынуло со стула на пол. И в зерне этом больше не было магии – магия как раз превращала его в человека. Задержанный будто специально дожидался Пилигрима, чтобы передать ему это бессмысленное послание. Ну а потом он превратился в то, из чего был создан.

— Вот ведь зараза! – процедил сквозь сжатые зубы Усачев. – Искусственный человек! Слишком много нового и ненужного скопилось в этом городе!

Пилигрим невольно вспомнил свою битву с теми, кто напал на Раду вечером. Он погрыз их, это точно, иначе они бы не удрали. Но крови на том месте не было… Теперь понятно, почему, хотя он и так догадывался.

Создание искусственных людей давно уже было под запретом. Но разве это волнует того, кто похищает вполне живую нечисть?

— Ты, похоже, ему необъяснимо понравился, – заметил Усачев. – Он только с тобой и согласился говорить.

— Он мне ничего толкового не сказал.

— Это не так уж важно, уже очевидно, что ты увяз в этой истории. Вот что… Нацепить на тебя намордник я всегда успею. Если сейчас ты можешь мне гарантировать, что не начнешь дурить, я привлеку тебя к этому заданию.

— Что я не начну дурить – гарантирую. Но не гарантирую, что этим не займется весь остальной мир.

— Ой, молчи уже, умник недоделанный… Сейчас поедешь с бригадой на допрос.

— Что? Какой еще допрос, кого? – удивился Пилигрим.

— Вот этот мешок с пшеном, – Усачев кивнул на опустевший стул, – ничего толкового нам не дал. Зато его личные вещи оказались более разговорчивыми. Контактов в телефоне у него немного, а нам интересен только один – Варуни Прабху.

— Это еще кто?

— Гражданин Индии, прибывший в Минск с туристическим визитом. Ныне проживает в гостинице «Беларусь», въехал туда позавчера. А еще он монопод.

— Нечисть земли, – догадался Пилигрим.

— Вот именно. С индусом этим уже связались, он понятия не имеет, кто такой Иван Зеленов, никогда с ним не общался и телефон свой не давал.

— А до гостиницы «Беларусь» рукой подать от кафе, в котором пшеничный Иван работал… Похоже, это наводчик какой-то. Он нашел водяного, потом нашел монопода.

— Все равно не понятно, как он получил личные данные этого Прабху, но это мы выясним в процессе. Индус, напуганный нами, сейчас в гостинице закрылся. Я ему обещал, что за ним выедет наша команда, его на защищенной машине доставят в участок. Вот этим ты и займешься.

Пилигрим лишь кивнул, он понимал, что нужно спешить. Те, на кого работал искусственный человек, наверняка сразу же узнали о его поимке. Это оставило им всего два варианта: отказаться от поимки монопода и искать другого нелюдя земли или ускорить охоту за ним.