Книга Минская мистика, страница 51 – Влада Ольховская

Он снимал однокомнатную квартиру в старом доме – двухэтажном особнячке сталинских времен с несколькими квартирами, такими особнячками завершался грандиозный проспект, распахнувший в городе крылья куда более солидных построек. А в этом районе жизнь будто замерла – все те же скверы, все те же дворы с развешанным на веревках бельем, все тот же светло-серый асфальт с выбоинами. Рада подозревала, что, если бы тут вдруг оказался путешественник из прошлого, он бы заметил неладное только по смартфонам в руках некоторых прохожих.

Судя по состоянию домов, город недавно провел здесь реконструкцию: повсюду свежая пастельная штукатурка, новые чистые окна, редкие сохраненные витражи. Но капитальный ремонт был исключительно косметическим, чтобы дома напоминали сказочный городок со стороны. Внутри все зависело от жильцов.

И вот дому, где жил Пилигрим, с жильцами не повезло. Для таких мест было придумано емкое, пусть и не слишком приятное слово «бабушатник». Дом был старым во всем, не разваливающимся, но о ремонте и современном подходе даже не мечтающим. Этим интерактивным музеем славного прошлого можно было восхищаться от силы минут пять. Рада подозревала, что жить среди всех этих покрашенных густой пузыристой краской стен и стесанных ступеней крайне неуютно.

Но Пилигрима, видимо, такое не волновало до тех пор, пока у него была собственная квартира с крепкими стенами и минимумом соседей.

Звонка возле его временного жилища не оказалось. Звонок этот не то что сломался, его и в проекте не было, в обшарпанную деревянную дверь надлежало стучать кулаком. Это Раду не смущало, однако взять и постучать она почему-то не решалась, так и застыла у двери, чувствуя внезапную раздражающую робость. И откуда только? Все же в порядке было…

Пока она пыталась определить, что с ней происходит, открылась соседняя дверь, и на площадку выглянула на удивление удачно подходящая этому дому старушка в выцветшем халате и пуховом платке.

— Не открывает? – сочувствующе поинтересовалась старушка. – Стучи громче, детка, он должен быть внутри.

— Я просто не стучала еще, – улыбнулась Рада. Опыт подсказывал, что в общении со старушками надлежит быть хорошей девочкой, потому что иначе тебя автоматически запишут в девочки плохие, а третьего обычно не дано. – А почему вы думаете, что он внутри?

— Так он в последние дни и не выходит… Заболел, должно быть, бедолага! Он ведь и так тихий… Хорошо, что ты пришла. Мне показалось, что ночью он кашлял, но я, скажу тебе, глуховата, так что всякое возможно!

Что старушка глуховата – Рада поняла сразу: соседка говорила куда громче, чем требовалось. А вот то, что ночью она сквозь эту глухоту услышала нечто, похожее на кашель, плохо. Потому что кашлять Пилигрим никак не мог, плох тот ведьмар, который не можем мгновенно вылечить себя от банальных болезней. Он же слабым не был, он был гением.

Тогда что глухая старушка могла принять за кашель, какой болезненный звук, достаточно громкий для нее? Может, ей вообще послышалось? Раде хотелось, чтобы ей послышалось…

Соседка скользнула обратно в свою квартиру с таким многозначительным взглядом, что по ней сразу все стало ясно. Сделала для себя выводы про «дело молодое» и уже не сомневается в том, что будет происходить за стеной дальше. Ну да и ладно. В жизни Рады сейчас хватало проблем, которые отодвигали мнение незнакомцев в немыслимую даль.