Книга Минская мистика, страница 45 – Влада Ольховская

— Сейчас какие-нибудь картинки были?

— Был огонь в темноте. Но я не думаю, что это по-настоящему важно, сомнительное указание. Вообще, если вы из градстражи, вам и положено вести расследование. Я вам и так уже дал подсказку, не дождавшись, между прочим, благодарности!

Он еще болтал что-то о себе, но Пилигрим его уже не слушал. Он с тоской пытался принять ту реальность, в которую все они сейчас погрузились. Давно уже стало понятно, что поиск Ито Канзабуро простым не будет. Но когда к делу присоединяется пророчество, все выходит на совершенно иной уровень.

Ему в таком участвовать еще не доводилось, да и теперь он не был уверен, что ему позволят. Усачев уже сомневается, что он выдержит. А со всеми этими пророчествами… Нет, отправят на скамейку запасных.

Но это не означает, что он должен подчиниться. Ставки повышаются – однако и выигрыш может быть больше. Если Пилигрим справится с делом, в которое вовлечено пророчество, а значит, и сложная магия, в суде с него снимут все обвинения. Мало кому такой шанс достается!

И только он успокоился, только поверил, что ему выпал счастливый билет, как снова зазвучал низкий голос. При этом обычное лицо Анастаса на сей раз не засыпало, и он, казалось, сам был удивлен случившимся.

Но жуткая морда на животе не обратила на него внимания, ее глаза были направлены лишь на Пилигрима:

— А ты чего же, на охоту собрался, чужая душа? Ты давай, иди, может, и справишься. Но вот ее, соратницу свою… ее, если выйдешь, ты убьешь обязательно, убьешь в самом конце пути. Таково слово мое, а по-другому уже не будет.

Рада не ожидала, что все закончится вот так – глупо и внезапно. Пилигрим ведь сам доказывал ей, что у дивов фантазии и предсказания порой переплетаются так тесно, что нужно десять раз подумать, прежде чем поверить чему-то. А в итоге что? Как только речь зашла о нем, он сразу же впечатлился и ускакал в закат.

Хотя нет, не сразу. Из дома Анастаса они возвращались вместе, и Пилигрим не обсуждал с ней пророчество. Рада решила, что он отнесся к этой болтовне так же, как она. Див обиделся на них, причин хватало, вот и ляпнул первое, что на ум пришло, сразу же очевидно!

Однако очевидно оказалось только ей. Уже вечером этого дня Пилигрим подал прошение об отстранении от дела. А Усачев, ни в чем не разбираясь, тут же прошение одобрил – будто только того и ждал!

Конечно, Рада пыталась поговорить с Пилигримом, и один раз он даже удосужился взять трубку. Он честно признался, что не хочет рисковать, даже если у пророчества мизерные шансы сбыться. Рада подозревала, что на градстража повлияли и другие события его жизни, однако о них он говорить отказался. Пилигрим заявил, что его решение окончательно и обжалованию уж точно не подлежит. После этого он не отвечал на ее звонки.

Но если до него Рада добраться не могла, то где найти Усачева – прекрасно знала. Ей даже не нужно было привлекать к переговорам собственную мать, она просто заявилась в кабинет начальника градстражи в рабочие часы.

Раньше она постеснялась бы действовать так напористо, но после всего, что случилось с ней в эти дни, стесняться таких мелочей было глупо.