Книга Минская мистика, страница 32 – Влада Ольховская

Они прибрали за собой, но будить Нину не стали, смысла не было. Они покинули квартиру, и Пилигрим попросту использовал нехитрое заклинание, чтобы запереть замок. Если бы Нина была прежней, она бы удивилась такому странному завершению визита. Однако теперь ей будет все равно, без вариантов.

Пилигрим мог бы использовать все то же заклинание, чтобы открыть замок в квартире этажом выше, да не понадобилось. Дверь распахнулась перед ними, едва они к ней подошли.

Хихитун встречал их в своем человеческом облике, но выглядел все равно примечательно. Он был невысоким, худощавым и чем-то неуловимо похожим на всклокоченного хорька. Он переводил испуганный взгляд заметно выпученных глаз с Пилигрима на Раду и обратно. Он то почесывал небритый подбородок, то нервно потирал руки, словно оставаться совсем без движения ему было сложно.

Он ждал, что они скажут. Но Раде сказать было нечего, она с хихитунами раньше не работала и без сомнений передала лидерству градстражу. Он тоже со словами не спешил, рассматривал нечисть и все.

Хихитун не выдержал первым, он грузно бухнулся на колени и вытянул вперед руки, словно ожидая, когда на нем защелкнутся наручники.

— Сдаюсь, – грустно объявил он. – Но я давно уже подумывал сдаться. Природа – она ведь одного требует, а совесть – совсем другого! Я очень совестливый. Я ем, страдая.

— Самому не надоело этот бред нести, Какатик? – насмешливо поинтересовался Пилигрим.

— Какатик? – опомнилась Рада. – Серьезно?

— Это родовое имя! – оскорбился хихитун. – Побольше уважения! Я ведь не смеюсь над тем, что вы, люди, друг друга называете одинаково!

Где-то наверху щелкнул замок, и лестничную клетку пришлось покинуть. Не нужно, чтобы соседи видели, как этот тип тут на коленях ползает, ни к чему хорошему это не привело бы. Хихитуну еще и хватило бы наглости устроить шумную истерику, чтобы сбежать.

Поэтому Пилигрим без сомнений запихнул его обратно в квартиру. Рада последовала за ними и на всякий случай заперла дверь.

По планировке эта квартира была такой же, как у Нины Голубковой, а по виду – совсем другой. Здесь было грязно, пыльно и воняло всем сразу. Похоже, у хихитуна была отвратительная привычка бросать мусор себе под ноги, а спать и вовсе на грудах тряпок. Вряд ли эта квартира вообще принадлежала ему, и ее истинных хозяев в ближайшее время ожидал неприятный сюрприз.

Хихитун испуганно отполз от градстража, но далеко не ушел, устроился на комке тряпок, которые раньше были чьей-то одеждой.

— Так вы двое что, знакомы? – уточнила Рада.

— Какатик Скородинский, – представил хихитуна Пилигрим. – Знаком всей Минской Градстраже, даже я его лично один раз задерживал.

— Так, а вы его в заключение отправлять не пробовали? Или вам нравится за ним бегать?

— А он хитро действовал: брал немного энергии, за такое серьезный срок не дают. Посидит полгода-год, а потом снова за старое.

— Это не я, это все моя природа! – капризно заявил хихитун.

— Подвела тебя на этот раз природа. Судя по тому, что я тут услышал, ты пожадничал и наворовал себе лет на пять. Если докажут нападение на курьера – на все десять.

— Протестую! Какие пять? Какие десять? Я не хочу!

— И никто не хочет, – рассудил Пилигрим. – Хотя понимаю, как ты забылся. Голубкова эта стала слишком легкой жертвой, ты как к шведскому столу попал – и понесло. Но ты наследил, Какатик. Я тебя за пять минут вычислил, а целая группа ящик доказательств наберет. Наелся? Вкус энергии запомни, теперь ты надолго без нее.