Книга Человек на дороге, страница 88 – Влада Ольховская

Два ветра налетели на солдат одновременно. Один был горячим, как пламя, другой — ледяным, как дыхание зимы. Это сбивало их с толку, заставляло жмуриться, действовать вслепую, пугало, а страх — худший враг осторожности. Они были уверены, что на них нападают, а потому выхватили оружие.

Это стало их главным промахом. Еще до того, как ветер смог серьезно навредить им, они начали убивать друг друга. Они били наугад, песок, поднявшийся вокруг них, застилал глаза, мешая понять, кто находится рядом. Наверняка они сейчас верили, что окружены со всех сторон врагами, а били по собственным товарищам. Крики, дополнившие завывание ветра, еще больше напугали их.

Большая часть солдат погибли от ударов мечами. У нескольких сердца не выдержали атаки холода и жара, и они безжизненными телами падали на дорогу. Однако того солдата, который начал все это, постигла иная участь. Он, убивший нескольких своих спутников, начал пятиться, выставив перед собой меч. Осмотреться он уже не мог: его лицо покрывала тонкая пленка льда, запечатавшая глаза. Это еще больше сбивало его с толку, делало движения неуверенными и неуклюжими. Долго это продолжаться не могло, он споткнулся о выбоину в дороге, не удержался на ногах и напоролся на острые ветви сухого дерева, оказавшегося у него за спиной. Агония была недолгой, очень скоро его тело замерло, а меч выпал из немеющих пальцев на дорогу.

Крестьяне остались живы, все — даже старик, избитый солдатом. Они смотрели на то, что происходило, в немом ужасе. Даже когда ветер стих, они еще долго не могли двинуться с места, пораженные этой бойней.

Но Айриз не сомневалась, что у них все будет в порядке. Они были друг у друга, а это уже дорогого стоило в нынешние времена.

Она не собиралась выходить к ним. Айриз не считала это нужным, ведь тогда, возможно, они попросили бы ее остаться, и ей пришлось бы отказать. Хотя по-настоящему она боялась даже не этого, а того, что они испугались бы ее больше, чем солдат или чудовищ.

Потому что сама она уже не была уверена, что она лучше этих существ. Теперь, когда все закончилось, Айриз нужно было принять реальность произошедшего, а это оказалось непросто.

Она только что убила восьмерых человек. В этом не было острой необходимости, ведь они не нападали на нее. Они ее не видели, она могла спокойно пройти мимо! И даже защищая крестьян, она могла сохранить жизни солдатам, понадеявшись, что они не будут преследовать своих жертв.

Но она поступила иначе, потому что то решение, жесткое и взвешенное, лучше всего подходило новому времени. Убивай врагов, пока у тебя есть шанс, а иначе снова пострадают невинные. Эти солдаты доказали, что они опасны для мирных людей. И все же… кто она такая, чтобы приговаривать их к смерти? Кто дал ей это право? Ведьмы погоды всегда были хранительницами жизни. Если бы Сесилия увидела, что она сделала здесь, как использовала магию… родная мать отреклась бы от Айриз без сомнений!

Она могла хоть сто раз повторить себе, что поступила правильно, легче от этого не становилось. Слезы сами собой застилали глаза, и скоро Айриз устала их сдерживать, позволяя им сорваться с ресниц. Она брела вперед медленно, просто потому, что стоять на месте было еще хуже. Ей хотелось уйти от места побоища, от трупов, остывающих на дороге, она уже не думала о том, куда идет.