Книга Человек на дороге, страница 79 – Влада Ольховская

Отрео уже знал ответ, но не готов был произнести его — потому что злился. Почему они бросили его? Где шатались столько времени? Ведь если бы они помогли ему раньше, этого бы не случилось! В доспехах из собственного гнева ему было удобно забыть о том, что он сам отошел от них, хотя Исса велела ему держаться рядом.

— Где вас носило? — процедил он сквозь сжатые зубы. От боли, усталости и недостатка чистого воздуха кружилась голова.

Ни Кирин, ни Исса не были оскорблены его тоном. Принц молча подал ему руку, помогая подняться, подставил плечо. Девушка указала в сторону, на завесу дыма.

Отрео не понял ее сначала. Но потому Кирин помог ему добраться туда — к центру разрушенного лагеря, образованному деревянными домами.

И там он увидел трупы, но на этот раз не людей, а эфореби. Они лежали везде: на земле, на подоконниках распахнутых окон, на телегах и на крышах, а некоторые и вовсе были размазаны по стенам. Это не шло ни в какое сравнение с той дюжиной, с которой сразился Отрео — и которой он проиграл. Перед ним были десятки, если не сотни трупов.

Столько хищников и было нужно, чтобы за несколько часов уничтожить крупный лагерь переселенцев. А для того, чтобы убить этих хищников всего за пару минут, хватило Кирина и Иссы. Вот и все, что Отрео нужно было знать о предстоящей войне.

* * *

Жить стало лучше, как ни крути. А чудовища — это не так уж и страшно, с ними можно научиться рядом существовать, как с любыми другими хищниками. Об этом думал Ореон, задумчиво глядя на железные клетки.

Он прекрасно знал, что существа, запертые в этих клетках, уже убили десятки людей — и убьют еще больше. Может, это и должно было его волновать, но не волновало. Какой смысл противостоять переменам, которых он сам так ждал?

До войны жизнь Ореона катилась под откос. Охотником он был не слишком удачливым, а земледельцем становиться не собирался, считая, что слишком хорош для этого. Он был молодым, здоровым и сильным, но на этом его достоинства заканчивались. Он не мог уравновесить свою силу мастерством, а грузную фигуру — ловкостью. Так что даже в армии, куда брали всех, он мог рассчитывать лишь на роль солдата. Это злило Ореона, и он умолял судьбу о возможности все изменить.

Такую возможность ему дали. В битве за императорский дворец он даже не участвовал, отсиживаясь в тылу, да и потом ничем особенным себя не проявил. Но это оказалось и не нужно: лучшие воины исчезали сами собой, освобождая ему дорогу к успеху. Кто-то погибал в бою или при нападении драконов, которые вдруг отказывались повиноваться. Кто-то дезертировал из армии, испугавшись постоянной необходимости убивать мирных жителей. Их если и ловили, то казнили, обратно никого не брали. Находились и те, кто просто не смог работать с генералами, присланными советником Танисом — теми, кто и людьми-то не был.

Ореон мог все. Его не волновало, чудовище перед ним или нет, лишь бы его не трогали, да еще деньги вовремя платили. Человеческие жизни и вовсе казались ему смешной причиной бросать карьеру. Но охоте он убивал животных, а люди, если задуматься, мало от них отличаются и уж точно ничем не превосходят.

Так он сначала стал капитаном, а потом возглавил убежище, куда привозили новых чудовищ из Мертвых земель. Ореон был одним из немногих, кого эти твари не смущали, а потому он высоко ценился в новой армии.