Книга Человек на дороге, страница 154 – Влада Ольховская

Кирин не собирался издеваться над поверженным врагом или дарить ему пощаду. Пока война не закончена, нельзя проявлять милосердие к таким сильным противникам. Сейден ведь не оценит это и сторону не сменит, он будет верен Танису до конца. Поэтому принц и должен был остановить его здесь, одним честным и быстрым ударом.

Но он не сумел, его отвлекла вспышка боли, пронзившая правый бок. Кирин в шоке перевел взгляд на ее источник — и обнаружил, что из его тела теперь выступает кинжал, рукоять которого сжимают тонкие пальцы его матери.

Это решение далось Кронне нелегко. Она, стоявшая перед ним сейчас, дрожала, плакала — но удар все равно нанесла. Она, скрывавшая тонкий кинжал в рукаве платья, похоже, готовилась к этому заранее. Само по себе ранение не было опасным, однако Кирин почувствовал, как боль, исходящая от него, расползается по всему телу, стремительно лишая принца сил. Кинжал был отравлен чем-то… Все это было частью плана, придуманного Танисом!

Не веря себе, Кирин заглянул в глаза матери. Он надеялся почувствовать магию, заметить дурман, с помощью которого Танис управлял ею. Но ничего такого не было — за слезами императрицы светился трезвый ум, принявший самостоятельное решение. Кронна напала на собственного сына не потому, что Танис управлял ею, как управлял когда-то Сальтаром. Она предала его, потому что хотела этого. Она любила его, жалела, и все равно обрекла.

— Мама… — только и смог произнести Кирин. Силы покидали его, он знал, что вот-вот исчезнет.

— Прости меня, — еле слышно произнесла она. Кронна поддерживала его, чтобы он не упал на землю, а опустился мягко, без боли. — Ты не умрешь! Это не убьет тебя… Прости, но я должна была! Ты мой сын, и я люблю тебя, но и Сейден — тоже! И он брат тебе…

Это было последним, что услышал Кирин, исчезая в темноте.

Нужно было бежать — как можно быстрее, из последних сил, потому что за спиной у нее осталась сама смерть. А Реос… он справится как-нибудь. Он сильный, он не человек, он знает, как быть, и скоро догонит ее.

Но даже через завесу усталости Айриз понимала, что обманывает себя. Она прекрасно видела, как тот яд влияет на единорога. Оставаясь там, он, должно быть, понимал, что его ждет, но все равно вынес ее и велел убегать. Даже перед лицом смерти он не опустился до мольбы о помощи. Так что ей нужно просто принять его волю и спасаться!

Вот только как жить после этого? Она могла спастись сейчас, потому что Норфосу, в общем-то, плевать на нее. Однако пройдет этот день, пройдет ночь и наступит новое утро. Ее силы вернутся, и ей придется вспомнить все, что произошло сегодня. Сможет ли она простить себя за трусость, за то, что не спасла его?

Так ведь она и не могла! Айриз безумно устала, ее трясло от переутомления, ей было больно и страшно. Весь ее мир изменился, а Реос в это время шатался непонятно где, он даже не потрудился защитить ее. Это ведь его враг поймал ее, она не просила втягивать ее в эту войну!

Но и спасать ее тогда, в Приморье, Айриз не просила, а единорог все равно сделал это. И сейчас он пришел, хотя мог бы пробежать мимо. Когда утихнет боль и уйдет усталость, только это будет иметь значение.

Айриз остановилась посреди леса, как вкопанная. Инстинкт самосохранения призывал ее продолжить движение, наполнял сознание жуткими образами того, что будет с ней, если она вернется туда. Она ведь все равно не сможет ничего изменить, жалкая ведьма погоды!..