Книга День, когда умерли драконы, страница 128 – Влада Ольховская

Он, не раз повторявший, что готов ко всему, все равно был растерян сейчас. Ведь одно дело — представлять себя другим, другое — действительно стать тем, кого ты раньше даже не видел. Реос перевел беспомощный взгляд на Сальтара, но не сказал ни слова.

Принц все равно догадался, что происходит.

— Голос используй, — посоветовал он. — Похоже, общаться мыслями ты больше не можешь.

— Как… — неуверенно произнес Реос, и тут же прижал руку к горлу. — Это больно!

— Привыкнешь. На вот, одеться попробуй!

Он бросил единорогу одежду, которую ему дала ведьма. Эти вещи, скорее всего, раньше принадлежали Танису, и хоть это уже не имело никакого значения, касаться их все равно было противно.

Реос не нуждался в подсказках, с одеждой он разобрался быстро, но это не означало, что ему было просто одеться. Его движения пока были неуверенными и робкими, он то и дело заваливался вперед или на бок. Он, всю жизнь двигавшийся на четырех копытах, не справлялся с телом, у которого были ноги и руки.

— Ты как? — поинтересовался Сальтар. — Не жалеешь, надеюсь?

— Не жалею, но это сложнее, чем я думал. Я на себя похож?

— Ничего общего.

— Жаль, — вздохнул Реос. — Но это все равно лучше, чем остаться здесь.

— Вот тут спорить не буду.

— У вас такие легкие тела… Надеюсь, меня ветер поднимать не будет!

— По-моему, ты недооцениваешь человеческий вес! — рассмеялся принц. — Но ты ведь все равно не человек, так? Аналейра использовала на тебе то же заклинание, что на Танисе и Иссе. По идее, ты должен был сохранить хотя бы часть своих способностей. Получилось?

— Не знаю, — отозвался единорог. — Я ведь настоящим человеком никогда не был, мне трудно сравнить! Сейчас все стало другим, только это я и могу сказать. Пальцы… у меня пальцы есть, это ж надо! Руку дай.

Реосу отчаянно хотелось стать на четвереньки, и это было видно. Он даже попробовал двигаться так, но быстро сообразил, что для человеческого тела это не самая естественная поза. Ему пришлось выпрямиться и, опираясь на Сальтара, сделать неуверенный первый шаг.

— Надо же! — восхитился он. — Я ногой чувствую землю так, как чувствовал раньше мордой!

— Не обольщайся, это тебе пока обувь не дали. В сапогах чувствительность твоей «морды» резко упадет.

— А зачем мне обувь? Никогда не нужна была!

— Затем, что копыта исчезли, — напомнил Сальтар. — А без них тебе будет не очень уютно по лесу носиться.

— А по вашему миру?

— А в нашем мире тебя, босого, вообще за юродивого примут.

— Что это такое? — смутился Реос.

— Это то, чем тебе лучше не быть.

Единорог осваивался в новом теле быстро. Его первые шаги были неуклюжими и странными, он старался ступать ногами так, как ступал бы копытами. Однако Реос быстро понял, что делает глупость, нашел равновесие и центр тяжести в новом теле. Очень скоро он отпустил руку Сальтара и двинулся сам, наматывая круги по лужайке.

Останки черного единорога лежали все там же, неживые и ненужные. Реос сейчас даже не смотрел на них, он, как ребенок, был увлечен новой реальностью.

— Что ты будешь делать дальше? — спросил Сальтар, наблюдая за ним.

— Как — что? Ты же знаешь: я пойду с Кирином. Я ведь уже говорил!

— Ты выйдешь с ними из Мертвых земель, это уже понятно. Но потом?

— Ну, я еще не до конца разобрался в этой вашей войне со злобным драконом, но, думаю, я смогу помочь, — ответил Реос. — Ведьма сказала, что я буду отличаться от обычного человека. Если я буду лучше, а не хуже, то я им понадоблюсь.