Книга Лучшее из чудовищ, страница 99 – Влада Ольховская

А огонь в колодце между тем догорал…

* * *

Тонкая черная линия обозначила на карте новую границу, присоединившись к паутине, нарисованной им. Пока, вроде бы, все сходится. Можно промокнуть кисть, закрыть чернильницу и считать, что работа выполнена.

Многие доверяли подобные занятия слугам, но Камит всегда занимался таким самостоятельно. Он прекрасно понимал, что слуга — это не живой инструмент, безропотный и вечно покорный. Это человек, который, убирая кисти, способен и в карту заглянуть, запомнить. Последствия могут быть весьма тяжелыми.

Ситуация и так опасная! Вступая в эту войну, он и не думал, что будет настолько тяжело. Разрушения, которые ему приходится восстанавливать, новые правила и всеобщий контроль… Более того, что бы он ни делал и что бы ни говорил, почти все в империи были настроены против него. Поддержку он мог найти разве что в родном Толе — там его по-прежнему обожали.

Может, перенести туда столицу? Так спокойней!

Он почувствовал, как на плечи ему опустились теплые ладони. В воздух уже вплетался аромат лилии, исходивший от нее. Камит откинул голову назад и улыбнулся.

— Ты всегда приходишь, когда больше всего нужна.

Он знал, что среди знати о нем ходят разные слухи. Уже почти старик, а семьи нет! Но Камит не собирался действовать по их правилам. Какой смысл? Брак по расчету, по древним законам, нелюбимая жена и нелюбимые дети от нее. Он еще в молодости понял, что не хочет этого.

Если быть с кем-то, то по доброй воле — по любви. Он нашел ее и добился для них возможности быть вместе — возможности, но не права. Если говорить о праве, то законы не на их стороне. По крайней мере, были. Теперь он император и может все изменить.

Она наклонилась, чтобы коснуться губами его лба, и прошептала:

— Ты печален. Что случилось?

— Думаю о той ненависти, которая на тебя обрушится.

— Разве это тебя когда-нибудь беспокоило?

Она всегда говорит правильные вещи в правильный момент.

Нет, Камит научился не обращать внимания на мнение людей — что знати, что крестьян. Все они одинаковы в своих убеждениях! И к этому надо прислушиваться, если ты зависишь от толпы.

Но у него есть сила, способная заставить их молчать. В глубине души, Камит не рад был тому, что пришлось согласиться на использование чудовищ. Он ведь вырос у самой границы с горами, слышал немало пугающих историй! А иногда — очень редко, но все же такое бывало, — ветер приносил эхо воя, разрывающего небо над Мертвыми землями. В такие дни Камит, как и другие дети, стремился спрятаться как можно дальше и молить богов, чтобы заклинание выдержало.

А потом он вырос и понял, что заклинание в любом случае будет держать. Независимо от его молитв. Можно не беспокоиться и не относиться к границе с таким трепетом.

— Нет, это меня не беспокоит. Но это может быть опасно для страны.

— Ты боишься беспорядков?

— Не сильно. Пока все работает.

Новые правила отличались жесткостью, но они позволяли поддерживать порядок. Скоро жители империи привыкнут и к новым границам, и к присутствию солдат, и к ящерам. Нужно только время!

— Ты слишком утомляешь себя.

Этикет указывал, что все без исключения должны обращаться к императору на «вы». Жена, дети — не имеет значения. Поэтому Камит и отрицал все эти дворцовые штучки. Он и она многое пережили, срослись навеки, зачем изображать что-то?