Книга Лучшее из чудовищ, страница 145 – Влада Ольховская

Теперь уже Саим отказываться не стал. Он даже почувствовал себя спокойней и смог лучше рассмотреть город. Здесь все и правда особенное… Вот только он не был большим ценителем красоты зданий. По своей воле он бы ни за что не остался в городе, слишком много людей вокруг.

— Многие идут туда, — девушка указала на далекий замок. — Представители императорской семьи бывали там крайне редко, даже приезжая в Норит, они останавливались в домах знати. Но уничтожать замок нельзя, это ведь память об императоре Тореме. Поэтому туда иногда пускают простых горожан — показать, как он жил.

Простых горожан пускают в императорских дом? Это уже слишком! Не зря Камит боится, что восстание пойдет из Норита: здешняя свобода нравов поражает.

— И люди туда идут? — не поверил Саим.

— Еще бы! Я тоже несколько раз была. Там все осталось так, как было во времена императора Торема. Ощущение особенное… Почему бы не ходить? Правда, сейчас-то обязательно все изменят. Отец считает, что новый император не будет терпеть память о старом.

— Ваш отец, скорее всего, прав.

Кирин и Исса вполне могли пойти в замок… а могли и не пойти. Эти двое непредсказуемы. В любом случае, замок слишком далеко, чтобы проверять.

Они остановились на площади, засаженной цветущими деревьями — еще одна особенность Торем-вала. Прямо под деревьями стояли скамейки, словно в саду какой-нибудь знатной семьи. Только сидеть могли все желающие, независимо от того, купцы они, крестьяне или ремесленники.

Может, не такой плохой все-таки город?

На одной из скамеек Нара предложила отдохнуть. Саим согласился — он никуда не спешил.

— Некоторые традиции нравятся мне все больше, — признал мужчина.

— В таком большом городе мало места для цветов, но еще император Торем приказал посадить их здесь. У нас есть причины почитать его — до его вмешательства Торем-вал был вполне обычной столицей провинции.

— Мне кажется, он даже Рене не уделял столько внимания!

— Вам не кажется. Так и есть, — кивнула девушка.

— Но это ведь странно! Что-то я не припомню, чтобы императоры заботились о провинциальной столице больше, чем об имперской.

— Император Торем был особенным. Конечно, ни одна летопись не объяснит, почему он принял такое решение. Его жизнь записывали так, как принято было, и многое намеренно опустили. Но здесь, в его городе, о нем знают гораздо больше.

— Неужели?

— Конечно. Просто императорский род не хотел, чтобы такие подробности распространились на всю страну. Поэтому в Торем-вале они передаются как легенды, а записывать их запрещено. В другой провинции барда, который попытается вплести эти истории в балладу, и казнить могут.

Бред какой-то! Известно, как народ относится к императорской семье: каждую мелочь могут днями обсуждать. Да и про известных любовниц, и про слабости давно нет тайн. Чем же Торем такой особенный? Почему его чуть ли не идеальным хотели в истории сохранить?

— Странные меры, — сказал Саим. — Я их не понимаю. Почему именно Торем? Были другие императоры, которые тоже много делали для страны!

— Были, но и о них не вся правда известна. У нас здесь принято считать, что император Торем ценил этот город, потому что долго жил здесь со своей возлюбленной. — Нара перевела задумчивый взгляд на небо. — Еще до того, как стал правителем, когда был принцем.