Книга Вместе навсегда, страница 94 – Влада Ольховская

— Да пошел ты…

— Не очень убедительно.

Тут он был прав. Керенса привыкла быть сильной, она знала, что делать, это подсказывали уроки из ее прошлого. Если нужно, она могла пожертвовать собой – и пару раз готова была сделать это. Но общение с Вейовисом было чистым листом, их природа была слишком разной, чтобы вот так легко понять друг друга.

Поэтому Керенсе нужно было напомнить и себе, и ему, что перемирие между ними невозможно – не говоря уже о дружбе и чем-то большем.

— Ты убивал людей.

Вейовис мгновенно посерьезнел:

— Как будто я этого не знаю!

— Вспомни, из-за чего ты сражался с Хэллоуином… Ты чуть не убил его племянницу, маленькую девочку!

— Да, – кивнул он. – А других маленьких девочек я убил, потому что не было рядом кого-то вроде Хэллоуина, и никто меня не остановил.

— То есть, виноват кто угодно, но не ты, потому что тебя не остановили?!

— Я не это пытаюсь сказать. Керенса… В мире, откуда я родом, все по-другому. Там нет понятия мужчин и женщин – мы все существа одного пола или, если угодно, бесполые вообще, тут без разницы. Черты определенных полов я и остальные приобрели уже на Земле. У нас нет детей, есть только существа поменьше и побольше. Первые появляются в результате деления последних, и в этом нет ничего священного или умилительного. У нас нет стариков и самого понятия старости, потому что мы не стареем, мы умираем только в бою. Противниками были все, я привык представлять их как безликую толпу. Долгое время я так же охотился на Земле, не думая о том, кого убиваю. Дело в процессе, а не в результате! По крайней мере, было.

Он впервые назвал ее по имени. В этом и во всем, что он говорил, была странная искренность, которой Керенса от него не ожидала.

— Было, – повторила она. – Ты хочешь сказать, что теперь что-то изменилось?

— Изменилось все. Даже признавая, что это перемены к лучшему, я не могу не сказать, что некоторые из них принять особенно тяжело.

— Какие же?

— Я знаю, кого я убил, – медленно и четко произнес Вейовис. – Теперь, когда я знаю, какой бывает жизнь людей, я понимаю, что отнял у них. Раньше, веришь или нет, я этого не знал. Япомню их – у меня отличная память, я помню все, что было в эти столетия. Теперь, когда я заперт здесь, у меня свободного времени – хоть отбавляй! И я думаю о них каждую минуту. Ты волновалась, больно ли мне от ран, принцесса Мортем? Да мне больнее от того, что во мне! Никакая боль, которую вы мне причиняете, не сможет перекрыть это. Уж не знаю, расстроил я тебя этой новостью или нет, но вы не сделаете мне хуже, чем я сделаю себе сам. Но я жив! И буду жить с этим дальше.

Она не знала, как на это реагировать, что сказать. Керенса ни с чем подобным не сталкивалась! Она лишь представляла, что, если бы она убила хоть одного ребенка, она бы никогда себя не простила.

А он уничтожал города. И если он действительно изменился так, как говорил, то Керенса ему не завидовала.

Ее взгляд снова вернулся к металлическим кольям в его теле.

— Какие из этих ран болят сильнее всего?

— Те, что в животе, – отозвался Вейовис. – Там – самые сложные органы, мать их так… Честно тебе скажу, любая из этих железяк мне не слишком приятна. Но те, что в животе, самые паскудные. Хочешь еще больше помучать меня? Тогда используй их, отведи душу.