Книга Сильнее смерти, страница 25 – Влада Ольховская

Хиония же была убеждена, что это ничего не значит. Она была прабабкой Рошель – родственницей более близкой, чем Роувен. По идее, это она должна была всеми силами спасать наследницу. Однако Хиония словно и позабыла про любую связь между ними.

— Не доверяйте ей, – умоляла она. – Можете считать меня чудовищем, отказавшимся от своей плоти и крови, ваша воля. Но не позволяйте ей вас обмануть!

— Да не обманывает она нас! – в который раз указал Роувен. – Она была в комнате, где невозможно солгать.

— Обман и ложь – это не одно и то же, не всегда.

— Да неужели?

— Именно, в твоем возрасте надо бы знать это, братец! Иногда для обмана не нужна ложь, нужно просто правильно подать правду.

— Не слишком ли она, по твоему представлению, коварна для молоденькой девушки?

— Не слишком! – отрезала Хиония. – Я не теряла веру в Рошель до последнего. Я пыталась ее спасти, сколько могла, я говорила с ней – и говорила побольше, чем ты! Но я давным-давно поняла, что она предана Аурике душой и телом.

— Ее изнасиловали и ослепили! Это, по-твоему, ничего для нее не изменило?!

— Да, и произошло это именно в момент, когда мы отчаянно нуждаемся в информации.

— Хиония, да как ты можешь?!

Амиар больше не слушал их, потому что понимал: сейчас беседа перерастет в банальную семейную ссору. Он сосредоточился на том, что рассказала своей семье Рошель.

Она действительно назвала реально существующий мир – Иркаллу. Это был не слишком большой кластер, отличающийся специфической энергией, способной замаскировать присутствие великого чудовища. Иркаллу использовали как кладбище для существ, тесно связанных с землей: дриад, гномов, леших и прочих созданий. Постоянно там никто не жил, и это тоже могло стать важным обстоятельством для Эрешкигаль.

По словам Рошель, каждое великое чудовище выбрало собственное логово, свой мир, где они искали одиночества. Они редко укрывались в таких мирах – их манила охота. Однако с тех пор, как Эрешкигаль была ранена на собрании нелюдей и проклята, она отдалилась от своих собратьев. Она силилась преодолеть чары и не могла. Для других чудовищ она стала ослабевшим животным, недостойным права называться их сестрой.

Поэтому там, в Иркалле, она была одна, без союзников и служителей.

Да, это могло быть ловушкой. Но что если нет? Что если это их шанс? Амиар не сомневался, что рано или поздно Эрешкигаль преодолеет проклятье и вернет полную силу. Так не лучше ли предотвратить это сейчас?

— Арма проверяли этот мир? – спросил Амиар, прерывая поток взаимных обвинений двух лидеров клана Интегри.

— Конечно, по моей просьбе, – отозвался Роувен, бросив победоносный взгляд на Хионию.

— Иркалла – это кладбище, ты знаешь, какая там энергия, поэтому даже Арма не могут определить, там сейчас Эрешкигаль или нет.

— Меня интересует не Эрешкигаль, про нее нас предупредили. Ты мне лучше скажи, могут ли там быть другие великие чудовища? Или крупный отряд нелюдей?

— Да если бы в таком мирке засели хотя бы два чудовища, Арма обнаружили бы это безо всяких специальных проверок! Нет, там или одно, или никого. К тому же, Рошель говорит, что чудовища не любят оставаться вместе в маленьких кластерах.

— Предательницы вообще поговорить любят, – проворчала Хиония.

Роувен не обратил на нее внимания, он продолжил: