Книга Сильнее смерти, страница 120 – Влада Ольховская

Не зная, что и думать, Дана выбежала из больницы во двор. У нее не было плана, в этот миг она повиновалась только инстинкту самосохранения. Она слишком долго держалась, чтобы умереть здесь вот так глупо! Она обязана выжить любой ценой, чтобы снова увидеть Амиара.

К своему удивлению, она обнаружила, что ворота больницы открыты. Она никогда раньше не видела их открытыми – сколько бы она ни наблюдала за двором, через них не входили люди и не въезжали машины. Она даже поверила, что это не настоящие ворота, а очередной трюк со стороны Аурики!

И вот эти ворота были распахнуты. Это могло быть обманом, но могло быть и правдой. В любом случае, клиника постепенно тонула в безумии, и оставаться здесь Дана не могла.

Она понятия не имела, что находится за пределами больницы, она совершенно не помнила дорогу сюда. Она просто бежала, хотя после долгого заключения и всего, что она пережила здесь, двигаться было не так просто. Но она видела, что иначе сейчас нельзя, мир менялся так стремительно, что принять его за настоящий у нее уже не получилось бы, даже если бы она не выяснила правду раньше.

Небо затянула сплошная пелена багровых облаков, и из них хлынул дождь, но не прозрачный, способный очистить эту землю, а черный, словно пропитанный пеплом. Земля дрожала, как под ударами, листья и трава стремительно увядали. Это был апокалипсис пусть и маленького, но все-таки мира.

А что делать во время апокалипсиса? Зачем вообще что-то делать, если заканчивается все? Пожалуй, сдаться и принять неизбежное куда разумней, но у Даны просто не получалось, это было не в ее природе. После всего, что она выдержала, просто остановиться и принять смерть? Нет уж, спасибо, лучше в движении, на бегу… Результат тот же, но так честнее, пусть и труднее.

Она добралась до маленького городка, образованного двух-трехэтажными кирпичными домами. Земля дрожала, как в судорогах, по стенам зданий шли трещины, штукатурка обваливалась на асфальт, а сам асфальт проламывался. И все вокруг поливал этот черный дождь, делавший всех людей одинаковыми. Хотя, может, они и были такими с самого начала? Слишком уж похожи они были под черной краской – все одного роста, одной комплекции.

Дана не ожидала увидеть здесь знакомое лицо. Да она вообще настоящих людей не ожидала встретить, куда там знакомых! И все же ей хватило одного взгляда, чтобы найти его, и никакая перепуганная толпа, никакой дождь не могли помешать ей.

Амиар тоже ее заметил, он замер на другом конце улицы, он не сводил с нее глаз, словно не решаясь поверить, что она настоящая. Это могло быть очередной иллюзией, самой жестокой попыткой Аурики обмануть ее, вот только… Дана не просто его видела. Она его чувствовала. Сомнения, накопившиеся за эти дни в ее душе, вдруг вспыхнули, как порох, и так же быстро выгорели. Вот же он, настоящий! А если он есть, все остальное уже не важно и не страшно.

Она рванулась к нему, и он побежал ей навстречу. Они встретились посреди улицы, он подхватил ее на руки, закружил, прижимая к себе. Дана знала, что их беды еще не закончились. Хаос разрастался, люди кричали, кровавое небо истекало черным дождем. Но в короткий миг их встречи все это не имело значения. Есть высшие ценности, чувства над любыми бедами, и это было одно из них.