Книга Сильнее смерти, страница 114 – Влада Ольховская

Сначала Аурика даже не знала, кто он: ее враг или хранитель Даны. Но теперь-то все стало очевидным! Он знал о ней все. Он видел всех, кого она убила, и призывал сюда их образы. Он был ее судьей, припомнившим ей все преступления ее жизни, и эта мысль приводила Аурику в ярость.

Она привыкла быть госпожой. Все вокруг, и живые, и мертвые, призваны были служить ее воле. Если она когда-то убила этого типа, почему он не мог просто остаться в могиле?! Все, тебя нет, ты проиграл – смирись!

Но он почему-то не смирился. Он выматывал Аурику, как охотничий пес выматывает добычу, загоняя ее к охотнику. Изначально ведьма еще пыталась сосредоточиться на Дане и не обращать на призрака внимания. Однако он становился наглее.

Он словно обесценивал ее достижения, саму ее жизнь! Никто никогда не помогал Аурике Карнаж, даже близкие люди только и делали, что ставили ей палки в колеса. Но она не позволила их зависти и замшелым законам ведьм остановить себя. Она забралась на вершину, пусть даже по головам. Ей было все равно, что там о ней говорят другие, она могла собой гордиться!

Однако кровавые призраки, наполнявшие ее иллюзорный мир, нагло превращали ее успех в серию преступлений, а не подвигов и завоеваний.

— Ты не защищен от меня, – процедила Аурика сквозь сжатые зубы. – Твоя власть не вечна, она скоро закончится! Я знаю, как от тебя избавиться!

Она действительно знала. У существ, не имевших плоти в мире живых, сохранялась сильная связь со словом, которое их определяло, – с их именем. О, если бы она узнала это имя! Оно бы все изменило.

Аурика заставила бы это существо выйти на свет, призвала его, а потом уничтожила снова – как наверняка уничтожила когда-то. Или нет, можно унизить его еще больше… Она заставила бы его смотреть, как она расправляется с Даной. Эта выскочка не сможет прятаться за договором со смертью вечно! Ведьма собиралась довести ее до такого страдания, что она сама захотела бы умереть. Это видел бы и призрак, он сам проводил бы в мир мертвых ту, кого всеми силами пытался спасти.

Какая чудесная это была бы месть… Аурика доказала бы всем мирам, живым и мертвым, что она непобедима!

Увы, пока имя ускользало от нее, привычка презирать своих жертв, отказывая им даже в памяти, сыграла с ней злую шутку. Она знала, что связь с именем работает в две стороны: призыв может как уничтожить призрака, так и усилить его власть. Аурика боялась этого. Если Дана каким-то чудом вспомнит имя раньше нее, она даст своему защитнику огромную власть!

Нет, она не может вспомнить, не должна. Ведь она, скорее всего, даже не знала это существо при жизни…

И все равно Аурике нужно было торопиться. Потому что она, окруженная тенями собственного прошлого, понятия не имела, сколько еще она выдержит.

Амиар прекрасно знал, что каждый из его союзников переносит свою боль, как тяжелую болезнь, на ногах – молча, без жалоб. Близнецы толком не отдохнули и отказались от этого, готовые помочь ему. Цезарь едва залечил свои раны и, по-хорошему, ему следовало бы пару дней отлежаться, а он себе и часа покоя не позволил. Роувен никак не мог связаться с Хионией, и это пугало его, но он отстранился от дел семьи, потому что знал: он нужен здесь. О том, что сейчас переживает Родерик, и думать было страшно.