Книга Сильнее смерти, страница 11 – Влада Ольховская

Многим сложно было поверить в это, почти нереально, но факт оставался фактом. Среди Великих Кланов нашлись маги, которые добровольно перешли на сторону своих злейших врагов. В основном это были обладатели очень слабого дара, всегда остававшиеся на периферии семейных дел и настолько слабые, что только за счет предательства они и надеялись возвыситься. Они огорчали своих родных, но не становились серьезной угрозой, потому что переход на сторону чудовищ не увеличивал их силу.

Однако случались и исключения – такие, например, как наследники правящей ветви клана Интегри. Один наследник уже был мертв – чудовища без жалости пожертвовали им, когда возникла необходимость. Другая же наследница, еле живая, лежала теперь в углях у ног Эвридики.

По сути, все это началось если не с Рошель, то благодаря ей. Ее, младшую наследницу, милую, солнечную девочку, все обожали. Ей доверяли! Казалось: она так добра, что просто не знает о существовании зла. А Рошель проявила свою истинную природу, вогнав нож в спину главы клана Мортем – в самом буквальном смысле.

С тех пор она оставалась на стороне Сообщества. Ее семья пыталась вернуть ее домой, но Рошель отказывалась. Она была предана чудовищам душой и телом… и вот она оказалась здесь.

Глядя на нее, истерзанную и едва живую, Эвридика все равно не находила в своем сердце жалости. Они с Рошель были во многом похожи, обе получили свою долю разочарований и трудностей. Но даже в самые темные моменты Эвридике и в голову не приходило предать кластерные миры, убить тех, кто доверял ей, напасть подло, сменить улыбку на оскал! А Рошель все это сделала, у нее просто не было принципов, она приняла смерть родного брата как суровую необходимость, и это делало ее идеальным орудием в руках чудовищ.

Но почему тогда она здесь?

— Может, на нее напали нелюди? – предположила Диаманта.

— Не похоже, – отозвался Цезарь. – Посмотри, она явно была в пожаре, а пожар начали не они. Да и потом, нелюди уж точно рассказали бы нам, что тут валяется Великая колдунья!

— То есть, ее потрепали свои?

— Выходит, что так. Интересно, чем она им не угодила?

— А мне не интересно, – отрезала Эвридика. – Что бы с ней ни случилось, в этом может быть подвох.

— Какой подвох? – поразилась Диаманта. – Посмотри на нее, она едва дышит!

— Так давайте избавим ее от мучений!

— Эви, не смей!

— Она опасна! Рошель Интегри – кто угодно, но не бедненькая жертва, которую нужно спасти и пожалеть! Это мразь, которая убивала своих!

— Дамы, хватит! – вмешался Цезарь. – Я согласен с Эвридикой в том, что она опасна. Рошель сделала то, на что колдунья из Великого Клана не должна быть способна. Я не нахожу этому ни одного оправдания. Она окончательно отдалилась от нас, и обратного пути для нее нет. И все равно ее нельзя убивать, напротив, мы должны сделать все, чтобы спасти ее.

— Почему? – изумилась Эвридика.

Она не была обижена на него, ей было приятно, что Цезарь разделяет ее мнение. Пожалуй, это радовало ее даже больше, чем следовало бы.

— Потому что она – ценнейший источник информации, – пояснил Цезарь. – Если мы сумеем сохранить ей жизнь и допросить, война может завершиться раньше, чем мы надеялись… А главное, она – приближенная Аурики.

Он не стал продолжать, не сказал, что это значит, но близнецы и так догадались.