Книга Сильнее смерти, страница 102 – Влада Ольховская

Амиар знал о том, что Родерик болен и ему становится хуже. Но одно дело – слышать о таком, другое – увидеть своими глазами. От живорожденного вампира, аристократа и великолепного воина, осталась лишь жалкая тень. Болезнь источила его, измотала, и для него обратный отсчет уже начался.

Но, узнав об опасности, он не мог отлеживаться в постели и все равно пришел сюда. Для этой битвы Родерик, скорее всего, собрал остатки сил, все, на что было способно его погибающее тело. Он был слишком горд, чтобы отступить!

Они были удивительными противниками. С одной стороны – равными по силе, близкими в иерархии нелюдей, а с другой – практически не встречающимися в кластерных мирах. Они уважали силу соперников, поэтому не бросали друг другу вызов.

Но сейчас речь шла не о поединке, а о битве насмерть. В иных обстоятельствах Родерик, пожалуй, был бы сильнее ее. Но он был болен, а Илоиза – изранена кем-то до встречи с ним. У каждого из них была своя слабость, однако была и своя сила. Для Илоизы преимуществами стали здоровье и выносливость короля зомби, для вампира – понимание того, что это его последний бой.

Поначалу Амиар не представлял, как Родерик решился на такое, чего вообще хочет от этой битвы. Но осознание пришло быстро, почти сразу, и он уверенно остановил близнецов, которые готовились разнять соперников.

— Ты чего? – поразилась Эвридика.

— Он же умрет! – указала Диаманта.

— Да он и так смертник, – проворчал Цезарь. – Дайте мужику кайфануть в последний раз!

А вот Роувен разделял мнение Амиара:

— Не думаю, что со стороны Родерика это гордая попытка умереть на своих двоих, а не сгнить в постели, хотя все возможно.

— Что еще это может быть?

— Увидите. Но даже если я ошибся и он хочет красивой смерти, подходящей вампирьему лорду… он имеет на это право. Нам он уже помог.

Это было подмечено верно: Родерик напал на Илоизу так неожиданно, что она не успела расправиться с заложниками. Теперь Коррадо и другие целители поспешно отнимали у них оружие и делали уколы. Амиар же продолжал наблюдать за битвой.

Оба были в отчаянии, но лишь один из них знал, что значит поверить в свою неизбежную смерть, а потом получить тонкий лучик надежды. Это, похоже, и помогло ему. Родерик рванулся изо всех сил, подминая зомби под себя, навалился на нее, и крик Илоизы последний раз прозвучал в зале – а потом все было кончено.

Амиар отвернулся, не желая видеть то, что произойдет дальше. Его догадки подтвердились: Родерик не спешил отходить от тела.

— Он что?.. – шокированно начал Цезарь и не смог продолжить.

Но Амиар и так понял, что его поразило.

— Да.

— Но он же вампир!

— Это ничего не меняет, правила одни для всех.

— Он живорожденный, разве это не позор для них?

— Не знаю, я не настолько в теме. Но порой желание жить значит больше, чем любой позор. Недавними заложниками занялись целители. Пациентов выводили из зала, провожая обратно в палаты, и скоро лишь немногие остались рядом с Родериком – и тем, что было когда-то королевой зомби.

Вот тогда недавний вампир поднялся на ноги. Он почти не изменился – по крайней мере, не так, как изменился бы на его месте человек. Его кожа и без того была бледной, волосы – черными, а глаза – красными. Просто раньше он прятал это под артефактами, а теперь получил способность перевоплощаться в человека усилием воли.