Книга Боги былых времен, страница 126 – Влада Ольховская

Его сыновья стояли по обе стороны от кресла, наблюдая за незваной гостьей. При этом дриада постоянно чувствовала, кто здесь главный.

— Меня зовут Эйтиль Хелиге, – сказала она. Голос дрожал сильнее, чем она надеялась, но она пока ничего не могла изменить, энергия магов давила на нее. – Я…

— Мы знаем, кто ты, – прервал ее Трофемес. – Постельная игрушка Катиджана, который в последнее время лишь разочаровывает нас. Ты должна понимать все правильно, дриада. Ты не из тех, кто достоин входить в наш дом. Тебя пустили сюда лишь потому, что нам интересно, куда подевался Катиджан, я сомневаюсь, что трусость добавилась к числу его недостатков. Но если он не прячется от меня, то где он?

— Об этом я и пришла рассказать! Его похитили…

Эйтиль знала, что попытка у нее будет всего одна. Ей нужно было рассказать все так, чтобы они поверили ей, почувствовали, насколько плохо их брату, помогли. Она уже видела, что они смогут – если они обрушат эту энергию на наемников, там от всего кластерного мира камня на камне не останется!

Вот только сложно быть уверенной и не поддаваться эмоциям, когда на тебя смотрят ледяные глаза лидера клана Инанис. Эйтиль старалась, как могла, но контролировать у нее получалось не все. Ей казалось, что ее подхватила ледяная река и кружит, несет куда-то…

Иногда она переводила взгляд с Трофемеса на его сыновей, надеясь хотя бы у них найти поддержку. Но они тоже были магами высшего уровня, если они и чувствовали что-то, то умело скрывали это.

Зерафин Инанис, первый наследник и будущий лидер, был истинным сыном своего отца. В его теле, самом обычном, не было той силы, что читалась в других воинах, но он легко закрывал этот пробел царской осанкой и спокойным, невозмутимым взглядом того, кто умеет управлять всем миром. Его серые глаза напоминали Эйтиль о прибрежных камнях, вечно спящих, как бы ни бесновалось море рядом с ними. А его русые волосы наверняка были того же оттенка, что и у его отца до того, как Трофемеса коснулась седина.

Впрочем, самой примечательной его чертой был длинный шрам на лице, тянувшийся через висок и щеку, почти до подбородка. Полоса на коже не уродовала Зерафина, однако была заметна с первого взгляда. Эйтиль прекрасно знала, что в мире Великих Кланов удалить этот шрам можно было легко, одним правильным заклинанием. Однако Зерафин предпочел оставить след на своей коже на всю жизнь… это интриговало.

Рядом с ним возвышался его брат, второй сын семьи, Харитин Инанис. Он напоминал здоровенного, высокого и мощного викинга, сходства со скандинавским воином добавляли пшеничные волосы, борода и усы, пусть и ухоженные на современный манер. В целом, он выглядел существом мирным и добродушным, и Эйтиль даже казалось, что в его синих глазах мелькает сочувствие.

Но насколько дружелюбным был он, настолько же бесом представал его младший брат – и даже больше. Не слишком высокий, но выше среднего, поджарый, гибкий и подвижный, Цезарий Инанис был живым воплощением огня. На это словно намекали светло-рыжие волосы, а в карих глазах застыла насмешка над всем миром. В семье его звали Цезарь – по многим причинам, не только из-за его настоящего имени.

Они все были чужими ей, но родными Катиджану. Они знали его, росли вместе, они были одной семьей, и Эйтиль надеялась, что это хоть что-то значит для них.