Книга Боги былых времен, страница 104 – Влада Ольховская

О времени тоже легко было забыть, и Дана не представляла, сколько они здесь находятся. Наконец она не выдержала:

— Так что за этими дверями?

— Ты слишком осторожна в своем любопытстве, – заметила Хиония. – Я в твои годы такой не была. Смотри, как надо получать ответы.

И она решительно открыла ближайшую к ним деревянную дверь.

Дана замерла, с ужасом ожидая, что сейчас на них точно бросится монстр. Везло им редко, не везло – чаще, и можно было ожидать, что и здесь найдется ловушка.

Однако вместо западни, полной чудовищ, за дверью скрывался просторный пустой зал. Мебели здесь не было вообще, все внимание было привлечено к картинам, развешанным на темно-красных стенах. Рядом с ними были размещены небольшие магические сферы, позволявшие лучше рассмотреть каждое полотно.

Завороженная этим, Дана не удержалась, сделала шаг в зал, и никто не попытался ее остановить. Похоже, остальным тоже нужен был отдых от бесконечного блуждания по коридорам.

Картины были завораживающе жуткими, потусторонними, логичными для этого мира – и вместе с тем знакомыми! Дана сначала глазам своим поверить не могла, решила, что перепутала. Но нет, она узнавала и этот стиль, и подпись в уголке.

«Семь смертных грехов». «Страшный суд». «Воз сена». И, конечно, «Сад земных наслаждений»… Все картины, что Дана видела перед собой, принадлежали кисти одного художника.

— Это что, Босх? – нахмурилась она.

— Он самый, – подтвердила Хиония.

— Но… как? Это что вообще, почему?…

Она даже вопрос подобрать не могла, настолько неправильным этот зал смотрелся в Бильскирнире – сразу по нескольким причинам. Но Амиар все равно понял ее:

— Ты здесь увидишь очень много произведений искусства, они собраны для тех нелюдей, которые устают от всего. Многие из них надеются, что хотя бы это, высшие проявления прекрасного, сможет оживить в них эмоции и умение чувствовать. Живопись, музыка, кино – здесь можно найти что угодно.

— Сюда привозят только лучшее, то, что можно назвать эталоном мастерства в той или иной сфере, – добавила Хиония. – Но это так, переливание из пустого в порожнее. Не слышала, чтобы картины кому-то помогли. Они, скорее, развлекают тех, кто остается в Бильскирнире на время.

Дана продолжала рассматривать полотна. Они были идеальны до малейшего штришка, ничего лишнего, ни одного указания на то, что это подделка.

— Какие точные копии! – восхитилась девушка.

— А это потому что они не копии.

Дана ошарашенно посмотрела на Хионию:

— Ты серьезно?

— Все не так просто, – вмешался Амиар. – В Бильскирнире действительно очень много оригиналов, но копии тоже есть. Разницу ты не заметишь: это не перерисовки другого художника, а магическая копия, сродни артефакту. Абсолютное воссоздание оригинала.

— Но это вот не копии, – настаивала Хиония, указывая на картины.

— Не может быть, – покачала головой Дана. – Картины Босха хранятся в музеях, они не утеряны, я лично их видела! Ну, некоторые из них.

— Там ты как раз видела копии. Амиар же сказал тебе, никто, даже самый лучший искусствовед, не отличит.

— Да с чего вы взяли, что это именно оригиналы?

— Потому что картины тех, кто сам был связан с магией, чаще всего хранятся в кластерных мирах, а не во внешнем, – пояснил Амиар.

— Что?… Ты хочешь сказать?… Серьезно?! Босх?!