Книга Боги былых времен, страница 100 – Влада Ольховская

Остановить его Эйтиль не могла, сил бы не хватило. Но она использовала портал, открытый для него, чтобы попасть в этот кластер. Она стала молчаливой свидетельницей их неудавшегося побега – и того, что произошло дальше. Дриада лишь чудом сдержала себя, когда ей хотелось быть с Катиджаном, защитить его, пусть даже ценой своей жизни. Она слишком хорошо знала, что поспешностью погубит их обоих.

Она ждала, когда его наконец оставят одного – и когда он придет в себя настолько, что сможет разговаривать с ней.

— Прости меня, – всхлипнула она. – Я не смогла это остановить… Скажи мне, как тебе помочь! Как они удерживают твою силу?

— Печать, – Катиджан указал на линии, расчертившие его грудь. – Только ты ее не снимешь.

— А кто снимет?

— Почти любой маг из высших ветвей Великих Кланов.

— Тогда нужно доставить тебя к ним! – уверенно заявила Эйтиль, утирая слезы. – Я вытащу тебя отсюда, пойдем!

Но Катиджан лишь печально покачал головой:

— Не получится, извини.

— Что ты такое говоришь? Я не могу оставить тебя здесь! Мы должны бежать, там ночь, я знаю, кто охраняет эту крепость… Мы выберемся.

— Ты выберешься, – поправил он. – Я – нет.

От диверсии, устроенной Рином, был только один плюс: Катиджан получил возможность осмотреть мир, где его держат. Теперь он точно знал, о чем говорил. Эйтиль была боевой дриадой, и это уже неплохо, а годы, проведенные в Эдене, лишь увеличили ее силу. Но ее было недостаточно для того, чтобы провести его через армию наемников. Да она и магическую дверь создать не могла, а в щели вентиляции ему не выбраться! Не говоря уже о том, что он в таком состоянии на ногах и минуты не продержится.

Однако Эйтиль отказывалась понимать все это:

— Я не могу тебя оставить, они же убьют тебя!

— Тебе придется, потому что иначе они убьют нас обоих.

— Ну и пусть, мы хотя бы попытаемся бежать!

— Я так не могу. Мне все равно, что они сделают со мной, но если они поймают тебя, все будет кончено. Спасайся сама, только так мы сможем победить.

— Да не хочу я спасаться сама! Я люблю тебя и хочу быть с тобой!

Она снова прижалась к нему, поцеловала, и Катиджан вдруг понял, как сильно он заблуждался. Он-то вбил себе в голову, что дриада влюбилась не в него, а в тот образ, который она создала сама. Так уж получилось, что он был похож на портрет принца из ее детской книжки… он думал, что она тянется к нему поэтому.

Но сейчас он точно принцем не был! Бледный, осунувшийся, покрытый синяками и ссадинами, волосы слиплись от крови и пота, губы потрескались – точно не образ из девичьих грез! А ей было плевать. Эйтиль смотрела на него точно так же, как и когда он стоял перед ней в элегантном костюме, в своей дорогой квартире.

Она просто любила его. Почему-то. Он и не представлял, почему – насколько мог судить Катиджан, в нем нечего было любить так преданно и верно. А Эйтиль сумела, и ему оставалось лишь принять это.

Дриада не собиралась его бросать, как бы он ее ни уговаривал. Чтобы сохранить жизнь Эйтиль, ему нужно было найти способ спасти их обоих. Понимание этого заставило Катиджана забыть о боли и слабости, и думать, думать, искать…

План сложился сам собой, отчаянный и рискованный. При других обстоятельствах Катиджан ни за что не пошел бы на такой шаг, но теперь у него просто не осталось выбора.