Книга Призрак Тилацина, страница 53 – Влада Ольховская

Утром, когда она проснулась, Андрей как раз вернулся с прогулки с Гайей.

— Ты человек вообще? — мрачно осведомилась Александра, пытаясь замотаться в кокон из простыней. Одеваться не было ни сил, ни желания.

— Это у меня адаптация к новому часовому поясу так проявляется. Скажу больше: я уже успел поговорить с твоим братом.

— Чего? С каким еще братом?

— Ну каковы шансы, что с Павлом? — укоризненно посмотрел на нее Андрей. — Ян звонил.

— Тебе?

— Тебе. Я просто снял трубку, сказал, что ты спишь. Он кое-что узнал по твоему делу и будет узнавать дальше.

— Мог бы и разбудить меня, — проворчала Александра.

— На тот момент не было смысла, он не сказал ничего важного. Кое-что любопытное я нашел уже сам, когда стал собирать информацию. Ян передал мне список тех, кто желал Арсении смерти и мог хоть как-то это желание осуществить. Толковых доказательств у него нет, пока только подозрение.

— И что тут любопытного?

Андрей подошел ближе, присел на кровать и протянул Александре лист бумаги, на котором в два столбика были выписаны имена.

— Это подозреваемые Яна, — пояснил он, указывая на список слева. — А вот это свидетели, которых Эйден считал более важными — если мы правильно разгадали его плюсики.

— Ну и что с того? Ни одно имя не повторяется!

— Это да. Но вот эта женщина из списка Эйдена была замужем за вот этим мужчиной из списка Яна как раз в период, когда Курцева разрушила ему карьеру. И она до сих пор в Австралии.

Ян понимал, что ему не следовало сюда приходить. Никто его не звал, да и дело ему не поручали. Однако остаться в стороне он все равно не мог. Ему нужно было попасть в больницу и все увидеть своими глазами.

Он знал, что в этот день Максима Холмогорцева планировали вывести из искусственной комы. Тело молодого человека достаточно окрепло, и теперь врачи хотели проверить, в каком состоянии мозг — после всего, что произошло.

Пересекаться с семьей Холмогорцева Ян не собирался. Он не чувствовал себя виноватым, но прекрасно понимал, какая у этих людей будет реакция на всех представителей полиции. Поэтому он остался в стороне, затаился, ожидая, когда появится шанс заглянуть в палату.

Первое впечатление сложилось уже после наблюдения за семьей. Отец и мать Максима пробыли в палате недолго, им наверняка не позволили беспокоить еще слабого пациента… А может, они сами не смогли долго это выносить? Когда они все-таки вышли в коридор, мать рыдала и едва удерживалась на ногах. Отец держался лучше, он помогал ей, обнимал за плечи. Но Ян не упустил ничего: ни шальной взгляд пожилого мужчины, ни руки, дрожавшие крупной дрожью.

Он позволил им уйти, сейчас они и не смогли бы говорить. Ян выждал с полчаса, убедился, что у палаты Максима все затихло, и направился туда.

Когда он вошел, Холмогорцев не спал. Молодой человек полусидел на приподнятой кровати и смотрел в окно. И если во время допроса он почти не реагировал на внешние раздражители, то теперь сразу обернулся на звук.

Это вовсе не означало, что он пришел в себя, ему просто стало немного лучше. Взгляд единственного уцелевшего глаза, устремленный на Яна, был рассеянным и как будто обиженным. На месте второго глаза теперь белела плотная повязка, поднимавшаяся к волосам.

— Ты кто? — нахмурился Максим и тут же вздрогнул. — Мне больно!