Книга Танцующий горностай, страница 79 – Влада Ольховская

И кое-что подходящее там нашлось. Филипп усмехнулся, вызвал своего секретаря и велел:

— Мне необходимо сегодня или, в крайнем случае, завтра встретиться с Максимом Максаковым. Организуй это.

— Меня спросят, для чего эта встреча.

— Передай, что такое обсуждают только лично и без свидетелей. Но разочарован он точно не будет. Скажи, что он сам заинтересован встретиться со мной, пока не стало слишком поздно.

То, что Александра привлекла к делу их племянницу, Яна не особо волновало. Не при таком сценарии так точно. Школьная конференция Асе только на пользу пойдет, угрозы нет никакой. Так что пока близнецы не совпали лишь в толковании добытой ею информации.

Ян не видел в словах мальчика ничего особенного. Настоящий Тимур говорил бы примерно то же самое, он действительно получил серьезную травму. А вот Александра считала иначе:

— Тут у нас из-под маски и выглянул Ваня Гаевский! А племяшка все-таки молодец… Я до последнего сомневалась, разболтает она его или нет, но она ловко справилась. Я ей вообще предлагала на этом задание закончить, а она все равно на оставшиеся дни конференции ходить вызвалась. Подозреваю, что ей просто экзотические шмотки лишний раз выгулять хочется.

— Это похвально, но вернемся все-таки к Тимуру, который Ваня, – предложил Ян. – С чего ты взяла, что это именно его воспоминания?

— Потому что я озадачилась и после разговора с Асей весь вечер проторчала в Интернете, изучая старые интервью Максакова и то, что еще раньше собрала в соцсетях. Во-первых, Максаков не то, что не увлекается рыбалкой – считает ее бесполезным и тупым занятием. Так он ответил на вопрос, есть ли у него хобби, которые обычно приписывают миллионерам. Это было четыре года назад, вряд ли он с тех пор изменил свое мнение настолько кардинально, что бросился учить рыбалке сына.

— Ну, допустим. Но что еще можно проверить?

— Не проверить – предположить. Я нашла несколько десятков фото настоящего Тимура в разные годы – и он никогда не поднимался на высоту. В парках он не катался на высоких каруселях. Он даже с горки не съезжал! Подозреваю, что он боялся высоты. Да он на большинстве фотографий испуганным выглядит… И тут он вдруг на дерево полез. И я знаю, что это домысел, но их накопилось очень уж много.

— Обилие заблуждений еще не делает их верными. Даже если ты права, что это дает нам?

— Если Ваню свести с дедом, возможно, он вспомнит куда больше! Я подозреваю, что сейчас он накладывает образ Максима Максакова на образ своего деда в воспоминаниях. Но реальная встреча может многое изменить!

— Точно не сейчас, – отрезал Ян. – Даже если мы сумеем каким-то образом это провернуть, нужно ждать момента, когда мы сможем обеспечить безопасность ребенка.

— А кто говорит про сейчас? Нет, продолжаем ждать… Я возвращаюсь в поселок, поедешь со мной?

— Я заеду вечером, хочу закончить с поиском информации по предполагаемым сообщникам Савельевой. Вот тогда будет, о чем говорить.

Прозвучало это солидно, так, будто он уже вышел на след, осталась лишь пара штрихов. Ян не готов был сказать сестре, что оба имени, которые дал им Гаевский, привели к на редкость унылым людям.

Как ни странно, первым удалось найти не чиновника Поздеева, а того самого Павлова, который как личность и потенциальный сообщник вообще был под вопросом. Аркадий Павлов оказался вовсе не бандитом, который как в девяностых взял в руки дубинку, так ее и не выпускал. Нет, работал он юристом – видимо, в этом плане он и «спасал» Марию Савельеву в сложных ситуациях.