Книга Танцующий горностай, страница 51 – Влада Ольховская

— То, что ты видела, похоже на очень тяжелое отравление.

— Но она сказала той тетке-психологу, что ничего не ела с самого утра, – напомнила Александра.

— В том-то и дело: это больше, чем пищевое отравление. Если бы она съела что-то не то, она бы просто провела день на фаянсовом троне, прощаясь с содержимым желудка двумя путями. Но ее нынешнее состояние напоминает мне тяжелое и глобальное отравление организма чем-то… Не знаю, чем. И даже об отравлении я говорю наугад. Я попрошу исследовать кровь еще и на это, но тут сложно – далеко не все яды в крови легко считываются. Если это вообще яд! Короче, никаких гарантий.

— И все равно ты лучший, – с серьезным видом заявила Александра.

— Приятно, что мы солидарны хотя бы в этом.

Андрей не подвел, но он никогда не подводил. На следующий день они действительно отвезли окровавленную куртку на тестирование. Но на мгновенный результат рассчитывать не приходилось, поэтому на время ожидания они вернулись в поселок.

Это снова было убежище, дарившее чувство безопасности. Просто дело уже было не в месте, а в человеке. Александра ловила себя на том, что теплые краски осени и желание жить одним моментом занимают ее куда больше, чем необходимость следить за соседями.

Да и у Максаковых ничего особенного не происходило. Вера уже на следующий день выглядела гораздо лучше, хотя по-прежнему кашляла. Тимур носился по саду восторженным воробьем. Мать даже улыбалась ему порой… Обычная семья, не имеющая никакого отношения к преступлению. Теперь уже Александре было стыдно из-за собственной версии, из-за того, что она заподозрила Веру в таком…

Ян был прав, это она сбила его с верного пути. Но ничего, ошибки тоже учат, Александра собиралась позволить себе еще пару дней счастья – и вернуться к работе.

Ну а потом пришел анализ ДНК, и планы на счастье пришлось отложить.

Тест, безразличный к человеческим страстям и теории вероятности, доказал, что настоящий Тимур Максаков лежит сейчас в морге – мумифицированный, разбитый на части, едва опознаваемый. Страдавший и давно погибший. Как будто забытый всеми, кому он еще недавно был дорог.

И в этом свете счастливый маленький мальчик, с хохотом носившийся по соседскому участку, представлялся зловещим фантомом, появившимся непонятно откуда – и бесцеремонно укравшим чужую жизнь.

То, что Александра рвалась в бой, даже не удивляло. Она ведь не просто смогла добиться хоть какого-то прорыва – она доказала, что была права в самой невероятной из своих версий. Так что теперь она разве что до потолка не добралась, чтобы покачаться на люстре.

Ян ее энтузиазм понимал, но не разделял. Пока его сестра наматывала круги по кабинету, он сидел за столом и разглядывал результаты генетической экспертизы, хотя вряд ли на бумаге могло появиться нечто новое.

— Официально соваться к Максаковым нельзя, – наконец объявил Ян. – Тогда посадят скорее нас, чем их.

— С чего это? Мы с тобой чужих детей не меняем! Или, по крайней мере, я.

— Они по закону тоже не меняют. Потому что мы с тобой не можем знать все то, что знаем. Даже если ты докажешь, что получила кровь Максаковой вполне легально, нет способа подтвердить, что именно эту кровь направили на экспертизу. Мало ли, какие сопли у тебя на куртке собраны!

— Так, блин!