Книга Танцующий горностай, страница 33 – Влада Ольховская

Однако, чем больше хмурился Андрей, глядя то на экран, то на бумагу, тем спокойней становилось на душе у Александры.

— Не сходится, ведь правда? – невесело улыбнулась она.

— Ну… не совсем.

— Насколько «не совсем»?

— То, что врачи описали сразу после аварии, намного серьезней, чем то, на что ссылается нынешний врач Тимура, – признал Андрей.

— Можно предположить, что дело в прошедшем времени и полученном лечении?

— Нет. Разница в самих травмах – взять хотя бы то, что после аварии речь шла о переломе позвоночника, а по сведениям Милютина позвоночник Тимура остался цел.

— А при этой первоначальной травме… Тимуру могли установить транспедикулярный фиксатор? – тихо спросила Александра.

— В материалах Милютина сведений о таком фиксаторе нет.

— Андрей, я тебя не о том спросила.

— Могли, – кивнул он. – И я бы даже это рекомендовал… Но при этом для лечения той травмы, о которой пишет Милютин, никакого фиксатора не нужно, лишнее это.

— Ну вот и все. Это не тот мальчик.

— Могут быть и другие варианты, – смутился Андрея. – Это же все… Не бывает так!

— Какие еще варианты?

— Неверным может оказаться как раз изначальный отчет врачей. Они могли намеренно сгустить краски по заказу Максакова, чтобы водитель, когда его все-таки поймают, получил более серьезное наказание. На самом деле травмы Тимура были опасны, но не настолько.

Александра понимала, почему он не хочет верить. Андрей и сам был врачом – да и просто хорошим человеком, который старался держаться подальше от криминала, даже когда жизнь делала это предельно сложным. В версии Александры приходилось принимать слишком много худших сторон человеческой природы, вот он и сопротивлялся до конца.

Александра открыла отчет Натальи Соренко, который переслал ей Ян, и показала Андрею.

— А как тебе это? Вот это может быть закономерным состоянием мальчика, который получил при аварии как раз те травмы, прошел определенное лечение, но так и не выжил? Кто из этих мальчиков больше похож на пострадавшего в аварии Тимура Максакова – этот, мертвый, или пациент Милютина?

Здесь даже Андрей вынужден был сдаться. Травмы совпадали настолько идеально, что держаться за версию с совпадением или неверными выводами врачей больше не получалось.

— Мертвый, – ответил Андрей. – Что ты намерена делать дальше?

— Я пока не знаю, официальных оснований для возбуждения дела против Максакова пока что нет… Но просто так я это уже не оставлю.

Большую часть времени близнецы были на одной волне, однако Яна не удивляло то, что они настолько сильно разошлись во мнениях сейчас. Версия, которую предлагала Александра, казалась не просто жестокой – бессмысленной в своей жестокости.

Если Максаковы хотели избавиться от сына, им не нужно было убивать его, достаточно было просто не лечить. Если же кто-то из них убил ребенка случайно или из жалости, спасая от незавидного будущего, скрыть это можно было куда проще, без постановок с садовыми скульптурами. Мальчик был в тяжелом состоянии, все это знали. Если бы он погиб, несчастным родителям не стали бы задавать лишних вопросов.

Но вся эта история с подменой… немыслимо сразу по многим причинам. Поэтому Ян и не готов был верить. Что же до упрямой веры Александры… тут тоже все по-своему логично. В истории его сестры было нечто общее с историей Тимура, хотя сама Александра не указывала на это. Возможно, она даже не замечала.