Книга Танцующий горностай, страница 111 – Влада Ольховская

— Что ты несешь? – нахмурился Аркадий. – Кто тебе рассказал этот бред? Я прекрасно знаю Севу Поздеева, он не калечил свою дочь, он любит Светочку! Да, десять лет назад она серьезно пострадала из-за несчастного случая и потеряла нечто бесконечно важное…

— Какого еще несчастного случая?

— Я не знаю – и не желаю знать. Это не просто личное, это интимное, и не все привыкли лезть не в свое дело!

— Мы говорим о человеке, который скрыл от своей дочери, что ей вырезали матку, устроил ей имитацию беременности и подсунул ребенка. Разве это любовь?

— Конечно! Что могло бы выразить отцовскую любовь лучше?

— Правда, например. Потому что эта девушка все равно будет чувствовать какой-то подвох, но никогда его не поймет. Зачем играть ею? И ее похищенной «дочерью»?

— Не похищенной, а переданной в лучшую семью. Чтоб ты знал, настоящие родители Ники – конченые наркоманы, которые живы лишь потому, что молоды. Лет через пять они окончательно оскотинятся и сдохнут от передоза. Нику освободили от них. Вот что делает Маша для детей!

— В свободное от убийств время.

— Маша никого никогда не убивала!

Павел не согласился бы участвовать в переговорах, если бы близнецы не рассказали ему все подробности. Теперь он мог открыть на телефоне жуткие снимки, переданные ему Яном, и продемонстрировать собеседнику.

— Вот та лучшая жизнь, которую твоя Маша обеспечивает детям. Она убила этого мальчика, чтобы ее выкормыш занял его место. Убила обычного мальчика, которого ожидало прекрасное будущее!

Аркадий скользнул по фотографиям взглядом и быстро отвернулся. Изображение изуродованного детского трупа пугало его, и все равно он стоял на своем:

— Маша этого не делала!

— Ты знаешь, кто этот мальчик? Знаешь, что с ним произошло?

— Нет, я понятия не имею, кто он. Но я знаю Машу, мы знакомы много лет. Она никогда никого не убивала. Это важный для нее момент: не опускаться до убийства!

Павел вспомнил то, что рассказывал ему Ян о Марии Савельевой. Она ведь и правда не убила пожилого мужчину, который ее преследовал – хотя могла бы! Смерть в драке, которую признали ограблением, что может быть проще? Но раз старик выжил, Савельева наверняка четко это оговорила с исполнителями.

Если бы она свободно убивала детей, ей легко было бы избавится от взрослого мужчины. Какая уже разница – на одну смерть больше или меньше? Но она не хотела марать руки кровью.

Заметив его сомнения, Аркадий продолжил:

— Мне и самому это было важно. Что бы ты себе ни вообразил, я не преступник, я верю, что Маша делала доброе дело. Думаешь, я бы поддержал ее, если бы она была убийцей?

— Но этот мальчик мертв – и она точно подготовила ему замену.

— Может, чтобы уменьшить боль его родителей? Об этом ты подумал? Короче, я не знаю, что там произошло с этим мальчиком, но за Машу я готов поручиться. Если ты реально верил, что этого ребенка убила она, то и очень зря. Начинай поиски с начала!

У отсутствия машины были свои преимущества и недостатки. С одной стороны, Яна раздражала необходимость постоянно зависеть от других: если ему нужно было куда-то попасть, сначала приходилось вызвать такси или добыть служебный автомобиль. Это уже не свобода – и лишние люди, которые знают, где и во сколько он был. Не критично, просто неприятно.