Книга Три цветка Индонезии, страница 69 – Влада Ольховская

— Если все это верно, про шантаж и про Жильцова, сегодня мы могли взбаламутить воду.

— Ага, – согласилась Александра. – Они без труда выяснят, что нас с ним связывает… Ну, или и так знают, если они изначально следили за Алисой после того пожара. До этого мы к ним толком не подбирались, а вот сегодня невольно создали впечатление, будто знаем очень много. Может, наш визит даже восприняли, как какой-то намек! И теперь мне любопытно только одно: какая ответочка нам прилетит?

Такие места Кирилл Эйлер ненавидел с особой силой – слишком уж горькие воспоминания они бередили. Еще год назад он сам проводил в клубах больше ночей, чем в постели. Это чувство постоянного карнавала в ту пору спасало. Кириллу казалось, что его сжимают невидимые клещи, он не справляется с возложенными ожиданиями, очень скоро они завалят его, он просто не сможет дышать.

В клубах становилось легче. Это сияние разноцветных огней, улыбающиеся люди, коктейли, после которых мысли наконец угасали и начинались сплошные чувства… Это было его лекарством.

Теперь-то он понимал, что упустил тонкую грань между лекарством и наркотиком. Он думал, что спасает себя, а в итоге оказался в западне. Здесь, в этом клубе, возникало неприятное чувство, что он идет уже знакомой дорогой прямиком в болото.

Но он не поддавался и к выходу не спешил. Кирилл снова и снова напоминал себе, что теперь все по-другому. Он пришел сюда не для того, чтобы забыться, а потому, что его попросили о помощи близнецы. Он был должен им – и ему нравилось им помогать. Все вместе это обеспечивало его необходимыми силами.

О собственных сомнениях знал только он сам. Для всех остальных, посетителей и сотрудников клуба, Кирилл оставался типичным представителем золотой молодежи: подтянутый, дорого одетый, умеющий смотреть на мир свысока. Шрам на шее, уменьшившийся, но по-прежнему уродливый, прикрывал ворот водолазки. Кирилл улыбался больше, чем говорил, так что никто не слышал его тихий хриплый голос. Пока все шло по плану.

Он затерялся у барной стойки, оттуда удобно было наблюдать за вип-столиками – небольшими зонами для особо важных гостей, образованными круглыми диванами. Уже войти в этот клуб было чертовски дорого, а аренда такого столика и вовсе обошлась бы дороже, чем месяц жизни в двухкомнатной квартире.

Но тех, кто там собрался, это не смущало. Ни один из десяти столиков не пустовал, каждый занимала шумная компания. Одна из них была свитой Роба ДиМиро, развлекавшей своего короля.

С точки зрения Кирилла, ДиМиро был типичным вторичным рэпером. Его внешность, музыка, татуировки – все это создавало впечатление, что ты такое где-то уже видел, у другого человека, а то и у многих людей. ДиМиро подражал и американским рэперам, и соотечественникам, он предпочитал мешковатую одежду, но в жарком клубе уже обнажился по пояс, демонстрируя великолепно проработанные в зале мышцы. Его татуировки были многочисленными и дурацкими – все сразу, без какой-либо схемы. Самая свежая картинка изображала плачущую девушку, очень похожую на Ариану. Эту татуировку он демонстрировал активнее других, словно желая подчеркнуть свою скорбь.

Впрочем, если бы удалось смыть с него все эти чернила и переодеть в обычную одежду, получился бы типичный представитель толпы. Парень-работяга с мелкими чертами, серо-голубыми глазами и крупным круглым носом. Такой гармоничней смотрится за рулем комбайна, проводящего уборочную, чем в ревущем басами джипе.