Книга Воды возле Африки, страница 18 – Влада Ольховская

Официантов тоже быстро отпустили, мальчишки были тощие и нервные. Насчет других поваров посомневались — потому что там никто жидкости из себя не испускал. Особенно пиратов насторожил здоровенный полный молодой мужчина, круглолицый, обычно розовощекий, а теперь побледневший до сероватого оттенка.

Он, видно, сообразил, что его ждет. Серо-зеленые глаза испуганно распахнулись, взгляд скользил по одинаково ухмыляющимся лицам пиратов. Как бы глупость не сделал… Но нет, он не в истерику сорвался, он удивил — у всех стресс по-своему проявляется. Повар вдруг обратился к пиратам на чистейшем русском:

— Мужики, да вы чего? Вы чего, мужики? Вы ж не убивайте меня, мужики! Кто вас кормить будет?!

Пираты нахмурились, они этого языка не знали. Даже при их скромных интеллектуальных способностях можно было догадаться, что повар им не угрожает. Но чем глупее человек, тем больше его пугает неизвестное, поэтому и проигнорировать странную болтовню они не могли. Повар все равно рисковал получить пулю, если бы не вмешался мужчина в льняном костюме. Он что-то сказал пиратам, те рассмеялись и жестами велели толстяку идти к женщинам. Получается, и куратор знает русский? Любопытно… но пока мало что меняет.

Еще пару механиков, спасателя и массажиста отпустили быстро и без проблем, а потом очередь дошла до Петра. Он замер перед пиратами, еще ниже опустил голову, всем своим видом изображая покорность. Какая-то часть него хотела броситься вперед и, если уж ему суждено умереть, сделать это без игры в труса. Но голос разума шептал, что сейчас не лучшее время поддаваться гордыне. Мало кто из экипажа сможет повлиять на ситуацию, он сможет, однако для этого нужно выжить, а не самоотверженно нанизаться на пулю!

С ним пираты не говорили, а вот между собой — очень даже. Их языка Пётр не знал, но несложно было догадаться, что мнения насчет него остро разделились. Некоторые кивали на и без того внушительную гору трупов, намекая, что и расходный материал не бесконечен. Другие же явно пеняли на то, что Пётр крупноват для того, чтобы оставлять его за спиной.

Он хотел повлиять на свою судьбу, отчаянно хотел — всё лучше, чем принимать чужое решение, как покорный баран! Петру просто казалось, что сейчас он ничего не сможет сделать. Он и правда не смог бы, но кое-кто другой решил вмешаться.

Вынужденно, разумеется. Все указывало на то, что решение принято не в его пользу: прямо в лоб ему уперлось дуло пистолета, пирату только и оставалось, что нажать на спусковой крючок. В этот момент от толпы рыдающих женщин отделилась одинокая фигурка, которая бросилась к ограждению.

Пётр пусть и не сразу, но узнал ее. Та самая девица-фотограф, которую ему пришлось вытягивать из-за борта — Катя. Не такая уж плохая, судя по вечерней встрече, просто безрассудная. Из тех, кто вырос в тепле и достатке, а потому ищет проблемы развлечения ради. Кто еще стал бы рисковать жизнью просто так?

Но люди такого типа перед лицом настоящей беды обычно теряются, быстро сдаются, а она не сдалась. Она выжидала в стороне, сколько могла, но когда стало ясно, что для Петра начался обратный отсчет, только она и рванулась вперед.

Близко к нему ее не подпустили, направили на нее оружие, и Катя замерла по ту сторону ограждения с поднятыми руками. Но молчать она не стала, она быстро-быстро застрекотала что-то на французском. Пётр этого языка не знал, потому и не мог определить, что именно она говорит. Но несколько раз в ее речи мелькнуло слово «доктор», так что определенные догадки у него были.