Книга Воды возле Африки, страница 139 – Влада Ольховская

— Почему же не помогли?! — выкрикнула Татьяна. Но муж тут же шикнул на нее, и она послушно заткнулась.

— Я был уверен, что он мертв. Простите, что говорю это вам, его родителям, но это правда. Там все было в дыму… Но я был на сто, на двести процентов уверен, что мальчику уже не помочь! Если бы я допустил хотя бы крошечную вероятность того, что его можно спасти… Я клянусь вам, что не медлил бы ни секунды!

— Я понимаю вас, — кивнул Борис. Показное великодушие этого неудачника бесило. — Я уверен, что вы бы помогли ему, если бы это зависело от вас… Я вас ни в чем не виню.

— Спасибо, мне важно это слышать. Но я боюсь, что обвинит Филипп.

— Почему же?

— Если он был в сознании, он мог заметить меня точно так же, как я заметил его, — пояснил Тимур. — Для ребенка это чудовищный стресс… Он видел, как я вошел, и видел, как вышел. Он может подумать, что я намеренно оставил его там!

— Да, это может стать для ребенка огромной травмой. Понадобится помощь хорошего психолога!

Что ж, Борис оказался чуть более наглым, чем предполагал Тимур. Если эта наглость не знает границ, придется искать другие решения проблемы, но для начала Тимур готов был испробовать традиционные. Он стер прежнюю сумму с экрана смартфона и набрал новую — в полтора раза больше.

Это не было пределом того, что он готов заплатить, но Борис сорвался мгновенно. То ли жадность подвела, то ли наглости недоставало, то ли он просто не умел вести такие переговоры.

— Да, этого как раз хватит нашему мальчику!

— Я могу быть уверен, что у Филиппа все пройдет благополучно? — Тимур бросил на Радовых испытующий взгляд.

Татьяна сжалась, будто ожидая удара, и низко опустила голову. Борис улыбался так, будто не его сына до сих пор не выпустили из реанимации.

— Да, у Филиппа все будет хорошо! — заявил он. — Он научится жить, никого не обвиняя, и поймет, что в огне может привидеться что угодно!

— Очень на это надеюсь.

Их дом Тимур покинул в хорошем настроении. Сегодня он не разобрался со всеми трудностями — но избавился от самой опасной. Причем быстрее и легче, чем ожидал! Он шел под мягким солнцем августа, насвистывал давно привязавшуюся к нему мелодию и думал только об одном…

Спасибо мирозданию за жадных мразей.

Волк это был… Петра не покидало ощущение, что все-таки волк. Шутка про поросят наверняка не на пустом месте родилась, у Эрнмана были подчиненные — на «Хангане» и за ее пределами. Кто-то же увел выкуп из-под носа у пиратов! Но сам он определенно волк, хищный зверь на той картинке был не просто символом, он — часть команды, ее лидер.

А значит, отпускать его нельзя.

Пётр не считал его большей угрозой, чем пираты, он даже чувствовал благодарность за помощь, и именно эта благодарность требовала не лезть, отпустить Эрнмана, не задавать больше вопросов. Если бы наемник просто убил пиратов, Пётр бы так и сделал. Но ведь важно было еще как он это сотворил! Все эти игры с радиацией, взрывающиеся лица, люди, лишенные кожи… Это не просто не нормально, убийство вообще нормой считаться не может. Это еще и указание на серьезнейшее психическое расстройство! Ну а то, что Эрнман не особо горевал из-за смерти Мелиссы? Она явно была его сообщницей, частью его команды, но он просто отмахнулся от нее! Он даже перед Ивоной скорбь изображал, чтобы его не раскусили раньше времени.