Книга Натрия Хлорид, страница 92 – Юсси Адлер-Ольсен

Плавательный бассейн оказался гораздо больше, чем он ожидал, — как минимум двадцать на пятьдесят метров, помпезно построенный еще перед Первой мировой войной немецким оптовиком, у которого было пятеро детей и который хотел, чтобы они были более атлетичными, чем он сам.

— На зиму он накрыт брезентом. Да и на весь год, честно говоря, потому что ни мы, ни друзья не хотим устраивать здесь коронавирусные посиделки.

Она указала на место, где её мать якобы споткнулась о мешок; Асад легко мог себе это представить. Вопрос был в том, так ли всё происходило на самом деле.

— Мама ненавидела плавать. Она сохранила бассейн исключительно потому, что фотографии с её приемов и деловых встреч на его фоне выглядели очень эффектно. Уж точно не ради меня.

— Кто следил за бассейном? — спросил Асад.

— Наш садовник, Август.

— Садовник, понятно. Вы, случайно, не знаете, жив ли он еще?

— Конечно. Хотя он уже человек в годах, он в добром здравии.

— Тогда вы, может быть, знаете, где он находится?

Она поджала губы, отвела руку назад и указала в конец сада.

— Сейчас он в оранжерее, ухаживает за нашими камелиями, они должны успеть распуститься к Рождеству.

Августу Нильсену было как минимум семьдесят, а выглядел он на восемьдесят пять. Жизнь на открытом воздухе сделала его кожу дубленой, а борозды на лице сплетались в паутину от лба до подбородка. От голоса мало что осталось, но память не подводила.

— Это не я бросил там мешок, я это знаю, потому что Пиа Лаугесен терпеть не могла, когда вещи валялись где попало. Меня много раз спрашивали, не ошибаюсь ли я, но разве я похож на того, кто ошибается? — Он хрипло и почти беззвучно рассмеялся. — На самом деле я несколько раз пытался сказать, что не понимаю, откуда взялся этот мешок с солью, и что его должен был положить кто-то другой. Просто я не мог объяснить, кто именно, и мне, очевидно, не поверили. Когда со мной так обращаются, я просто замолкаю.

— Когда нужно дезинфицировать бассейн, вы просто засыпаете туда хлор?

— Вот именно это я и говорил полиции: всё гораздо сложнее. — Он указал на маленькую деревянную постройку рядом с живой изгородью из туи. — Там внутри специальные резервуары, за которыми нужно следить и дозировать. На самом деле требуется немало химии и регулировок, чтобы вода была в нужном балансе. Есть еще система подогрева, но Пиа Лаугесен никогда ею не пользовалась, так как не любила купаться.

— А соль в мешке — вы использовали её для каких-то других целей?

— Ого, а вы задаете правильные вопросы. Могу я тогда спросить вас, почему вы так хорошо говорите по-датски?

— Я живу здесь с детства.

— А-а-а, — протянул он, перемещаясь вдоль цветочных рядов. — Значит, вам, наверное, не привыкать к здешней жаре? — Он усмехнулся. — Но и да, и нет: мешок был такой же, какие мы используем, когда солим дорожки зимой, но соль в нем была гораздо мельче, чем обычно. И этого я, честно говоря, тоже не понял.

* *

— Асад, ты, слышал что правительство закрыло Данию? На этот раз — уже с завтрашнего утра? — Голос Гордона дрожал, будто наступал конец света. — Школы закрываются, парикмахерские закрываются, универмаги и торговые центры закрываются. Я не успел купить подарки к Рождеству, и кто знает, успею ли, прежде чем они закроют еще больше? Это катастрофа!