Книга Цвет из иных времен, страница 126 – Майкл Ши

Он вошел внутрь.

Ему улыбнулась лежащая в кровати длинноногая женщина, укрытая одеялом ниже бедер и обнаженная выше. Это была Кирин.

— Господи, – прошептал Пол.

— Привет! – Ее улыбка была широкой и приветливой. – Я – Кей… Уверена, нам будет хорошо вместе. Только, пожалуйста, соблюдай правила заведения…

Не прекращая говорить, она повернулась и выключила свет. Откинула одеяло и поманила Пола к себе – нетерпеливый жест, естественный и неподдельный. Его язык прилип к небу. Вместо ответа он подошел к Кирин и схватил ее за плечи. В глазах Кей промелькнул смутный испуг, и она попыталась вцепиться в матрас. Увидев это, Пол просунул руки под ее спину и бедра, крепко ухватил ее и высоко поднял.

Кирин словно ударило током. Она билась и извивалась, как подсеченный марлин. Пол понял, что не удержит ее, но потом, отшатнувшись от кровати, ощутил, как под ней что-то лопнуло, и Кирин так неожиданно обмякла в его руках, что он рухнул вместе с ней в кресло.

Она умерла… так ведь? Хотя тело пока что оставалось теплым, глаза сделались неподвижными и невидящими. Сердце не билось. Пол опустил ее к себе на колени и перевернул.

На пояснице Кирин были два маленьких блестящих металлических колечка. Пол выбрался из-под нее, уложил ее в кресло и подошел к кровати.

Там неровной буквой Y лежали две тонкие трубки, выходившие из металлических колечек в простыне, и истекали бесцветной, расползавшейся медленными пятнами жидкостью.

Кирин лежала в кресле, будто брошенная кукла. Ее глядевшие в потолок глаза еще сохраняли маслянистый блеск жизни, но уже начинали высыхать, тускнеть.

«Как марионетка».

В одно мгновение Пол осознал две кошмарные истины. Первой было то, что Кирин – по крайней мере, та личность, которую он мог бы назвать Кирин, – умерла, ушла, ее жизнь прервалась. А второй, пришедшей наносекундой позже, – то, что ее смерть была всего лишь маленькой частью чего-то куда более огромного, более значительного – конца не только Кирин, но и всего ее биологического вида. Конца самого Пола.

Его охватила внезапная ярость. Он рассек воздух рукой, как будто смахивал с пути паутину. Каким пассивным и невнимательным он был на протяжении всего этого странного нашествия на человеческую реальность, его реальность. Совсем недавно он слепо трахался, как будто после выпивки и мотельных постелей его ждало бесконечное будущее. А если смотреть шире – он задумался об этом только сейчас, вспоминая фургон и то, что было похоронено рядом с ним, – как они могли увидеть что-то настолько кошмарное, настолько невозможное и вернуться к работе над своим дурацким фильмом?

Ничтожества! Как усердно они ползали по маленьким веточкам своей секции Мирового Древа, убежденные, будто видят все, что только можно увидеть!

Хотя бы теперь, пусть, возможно, уже и поздно, он сорвет часть покровов. Когда Пол выходил из комнаты, его сердце болело от того, что он оставлял там Кирин, но с каждым шагом ему все отчетливее казалось, что он оставляет позади вообще все – что за окружающими его твердыми плоскостями уже нет того мира, который он знал.

Хозяйка все еще спала. Пол обошел стойку, протянул руку и резко постучал ее по укрытому пледом колену. Палец провалился в замаскированную тканью пустоту. Пол сорвал убогий плед.

Коленей у нее не было. Тело спящей женщины заканчивалось на талии, которую стискивал стальной обруч, встроенный в сиденье коляски. Бедра и колени, натягивавшие плед, оказались проволочными каркасами. Как и голени со ступнями, лежавшие на чем-то похожем на люк, встроенный в массивную нижнюю часть коляски. Пол потянул за ручку. Люк поддался, а вместе с ним фальшивые голени, отделившиеся от коленей. Пол смотрел в пустой отсек, такой большой, что в нем поместилась бы крупная собака. От нижней части обруча, обхватывавшего талию женщины, отходил маленький пучок проводов и трубочек, оканчивавшихся маленькими головками и муфтами. Отдельная пара трубок с наконечниками проникала в отсек через пару знакомых колечек в стенке. Пол выпрямился, обошел спящую половину женщины, снова наклонился. Задняя пара трубок уходила к металлической пластине, встроенной в стену возле косяка внутренней двери. Эта дверь находилась в том же самом месте, что и двери во всех комнатах мотеля, в которых он пока что бывал. Пол открыл ее и переступил порог.