Книга Рваные судьбы, страница 41 – Татьяна Николаева

— Да никуда твоя работа от тебя не денется. Брось всё, поехали, отдохнём, погуляем.

— Ты ошалел, что ли, Гришка? Как же так, «брось»? А кто же это всё переделает, пока я с тобой буду плясать да веселиться? Да и настроение у меня не то.

Плюнет тогда Григорий, сам оденется, начешется, сапоги хромовые начистит до блеска, так что отражение своё в них видит, вскочит на лошадь – и только его и видели.

Лиза же вся в работе, как взмыленная лошадь. Зимой – за швейной машинкой, вещей девчонкам на лето нашивает; встанет из-за стола – спина печёт, в глазах темно, а надо ещё обед приготовить, да в доме прибрать. А летом вообще некогда передохнуть: с утра запрягает лошадь – огород пахать, или грядки полет, поливает, окучивает; скотину кормит, в стойлах прибирает. Наработается, напашется – и уже ничему не рада. Упадёт вечером на постель, иногда даже не раздевшись, – сил не остаётся. И до утра, бывало, отдохнуть не успевала. А с утра опять всё по кругу.

Зато Гришка нагуляется, навеселится с молодыми девчатами – и тоже еле домой приползает уже к середине ночи.

1.

Прошёл ещё один год. Наступил 1928-й. Лиза даже не подозревала, как изменится её жизнь в этот год. Казалось, все беды, которые только можно, с ней уже случились. Но все главные трудности ещё только были впереди.

А пока Лиза была счастлива. Она полностью растворилась в своих детях. Девочки подрастали и заполняли пустоту в сердце Лизы от пережитых потерь. Любовь к дочерям давала ей силы дальше жить и бороться.

Как-то раз Лиза возилась с утра на кухне. Пекла хлеб в печи, чтобы накормить дочек свежей сдобой, да с парным молоком – как раз надоила ведёрко. Лиза месила тесто, и не заметила, как дверь отворилась. Почувствовав на себе взгляд, она обернулась и отшатнулась – на пороге стоял Матвей.

— Чего тебе? – сказала Лиза.

— Гришка дома? – спросил Матвей.

— Зачем он тебе понадобился? – грубо спросила Лиза.

— Спрашиваю, значит, надо, – огрызнулся Матвей.

— Нет его. Уходи.

Лиза отвернулась, давая понять, что разговор окончен. Матвей не уходил. Он смотрел на Лизу, смотрел, как её сильные крепкие руки ловко управлялись с тестом. Лиза с усердием месила. Белоснежная рубашка прилипла к вспотевшей спине. Тонкие завитки волос облепили её виски и шею, а толстая коса была уложена вокруг головы венком. Лиза остановилась передохнуть, вытерла рукой лоб и потянулась за кружкой с водой. Тут она увидела, что Матвей всё ещё здесь.

— Чего ты ждёшь? – недовольно спросила она.

— Лиза… – Матвей сделал движение в сторону Лизы, но она схватила скалку и размахнулась.

— Не подходи! – зашипела она, как змея.

Матвей остановился.

— Лиза, я же по-хорошему пришёл, по-доброму. Не отталкивай меня.

— По-доброму?! – глаза Лизы гневно сверкнули. – Из-за тебя умерла моя единственная подруга, моя сестра. Моя душа кричит от боли до сих пор. А ведь она могла нарожать кучу детей, могла быть счастлива, если бы не ты. Ты её погубил. И теперь ты говоришь «по-доброму»? Я никогда не прощу тебе Нюру. Слышишь? Никогда! Убирайся!

— Зачем ты так со мной, Лиза? – Матвей сощурил глаза. – Со мной так не надо.

— Уходи, Матвей, мне видеть тебя тошно. Как вижу тебя, так перед глазами встаёт лицо умирающей Нюры. – Лиза сцепила зубы. – Ты приносишь нашей семье одни несчастья. Уходи, прошу тебя, и не возвращайся.