Книга Рваные судьбы, страница 137 – Татьяна Николаева

— Как не придёшь? Почему? – допытывался он.

— А ты сам не понимаешь?

— Нет, не понимаю, – ответил Лёня, повышая голос. Ему совсем не нравилось, какой оборот принимает дело. Он думал, что завоевал эту женщину, а сейчас она ускользала от него.

— Да потому, что ни к чему всё это, – сказала Нюра и повернулась к нему спиной.

Лёня терял терпение. Он взял её за плечи и развернул к себе лицом. Нюра не вырывалась. Она просто холодно посмотрела ему в глаза и сказала:

— Незачем больше нам с тобой видеться, Лёня. Зря всё это. Ты мальчик ещё совсем. А я взрослая женщина. Ну какая из нас пара? И что люди вокруг скажут?

Лёня побледнел и отпустил её. Это был удар, такого он не ожидал.

— Значит, тебе важнее, что скажут люди, чем моя любовь? Значит, я для тебя всего лишь мальчик? Взяла, поиграла, а теперь я не нужен? Ну, ты и…

— Кто? Ну, кто я? Скажи. Ну! Говори же! – крикнула Нюра и оттолкнула его. – Что ты молчишь? Скажи! Кто я?

Лёня посмотрел на неё и ничего не ответил. Тогда Нюра крикнула в сердцах:

— Как ты мне надоел со своей любовью! Уходи! Проваливай! Я видеть тебя не могу!

Лёня смотрел на неё, как на незнакомку. Он не понимал перемены, произошедшей в любимой. Её слова больно жгли его. И ничего сделать он не мог.

— Дура ты, – только и сказал он, отвернулся и пошёл в свою комнату.

Он невыносимо страдал, но не видел иного выхода, кроме как уйти. И чем быстрее, тем лучше. Поэтому прямо сейчас собрал свои немногочисленные вещи, надел форму и вышел во двор. Он не мог решить, стоит ли ему попрощаться, или просто уйти. Но понял, что не сможет уйти, не повидав её на прощанье ещё хоть раз.

Он нашёл Нюру в доме за шитьём. Она сидела, склонившись над детскими вещами, и тихонько напевала. С минуту он смотрел на неё, на самое дорогое существо, которое причинило ему уже столько боли и страданий. А потом вспомнил их ночи любви, и голова пошла кругом. Господи, как же он сможет уйти, как сможет жить без неё? Но и остаться тоже не мог, потому что был не нужен ей. Он сделал над собой усилие и произнёс:

— Нюра, я ухожу. Прощай.

Нюра подняла на него своё прекрасное лицо. На щеках блестели следы от слёз. Она отложила в сторону шитьё, встала и подошла к Лёне. Обняла его и прижалась, вся дрожа.

— Не надо уходить, – сказала она, – останься.

— Нюра, что с тобой? Ещё полчаса назад ты кричала, что не любишь меня и гнала от себя. – Лёня делал над собой огромное усилие, чтобы не бросить вещи и не сжать в объятиях свою возлюбленную, такую странную, и такую желанную.

— Всё, что я говорила тебе, не правда. Ты нужен мне. Ну, что же ты не обнимаешь меня? – Нюра посмотрела ему в глаза.

— Нужен, говоришь? – сказал Лёня. – Тогда что это было?

— Не знаю. Нашло что-то. Прости меня.

Нюра снова прижалась к нему. Она обволакивала его собою, словно туманом, обвивала шею руками и запускала пальцы в волосы, зачаровывала своими ясными, как озёра, глазами. Она приблизилась к его губам, обдавая горячим дыханием:

— Прости меня, мой мальчик, – шептала она, касаясь его губ.

Лёня чувствовал, что теряет контроль, что ещё мгновение, и он сдастся. Но боль и унижение, испытанные им недавно, ещё не забылись. Лёня надеялся хоть немного приручить эту взбалмошную женщину и утвердить остатки своего достоинства. Поэтому он не ответил на поцелуи и сказал: