Онлайн книга «Большая птица не плачет»
|
…Убежав подальше от сочувствующих взглядов и устроившись между больших камней возле маленького водопада, Айрата кое-как пыталась смыть с себя пепел, золу, грязь и засохшую кровь. Все лицо горело и ужасно саднило, слезы лились против воли, от золы щипало в глазах. И боль пронизывала израненные губы, когда она попыталась выпить из пригоршни. Айрата сползла с камня на землю и, обхватив колени, тихо заскулила от боли и обиды. Никто не просил спасать чужачку, которая навлекла на них беду, но в первый день девушка показалась ей такой беззащитной и слабой, что она все время ее жалела. Едва очнувшись, она только изредка просила пить и благодарила юную хозяйку за заботу. Айрата тогда ей рассказала, что благодарить надо не ее, а брата — и долго еще рассказывала ей про Миргена, про охотников, про опасную и беспощадную пустыню. Девушка кивала и улыбалась. И Айрата уже лелеяла в глубине души надежду, что они станут подругами: ее, сироту из небогатой семьи, не жаловали сверстницы, в детстве с ней не хотели играть, потом — не брали в общие забавы и обходили стороной на праздниках, но пришлая чужеземка ничего не знала о ней и так хорошо и ласково улыбалась, держа ее руку в своих, узких и тонких. А потом пришли они… Юрта лекаря и его отца стояла первой у края селения, она же первой и загорелась. Выскочив на шум, девушка нос к носу столкнулась с гийнханцем в звенящей броне. Швырнув пылающий факел в сторону, он обогнул ее и ринулся в шатер. Так она и думала!.. Пленница… Они все-таки пришли за ней. Айрата кинулась следом, кашляя и задыхаясь от непроглядного дыма. Кричала, звала нежданную гостью, но воин в блестящих щитках уже выволок ее из огня. С силой оттолкнув досадную помеху, он потащил свою добычу прочь. Айрата упала ничком прямо на горящие балки, успела вскочить, сбивая пламя с себя, но огонь перекинулся на косы, а от дыма становилось уже трудно дышать… С трудом выбравшись за пару мгновений до того, как от юрты остался обгоревший черный остов, Айрата упала на колени, кашляя, задыхаясь и тщетно пытаясь глотнуть свежего воздуха. Из селения прочь, в ту сторону, где должна начинаться тайга, помчалась высокая и стройная фигура всадника. Сквозь пелену от едкого дыма в глазах Айрата все равно узнала его и тут же увидела, как один из гийнханцев натянул вслед тугую тетиву. Она закричала изо всех сил. — Аюр! Пламя гудело и трещало, разносимое ветром, грохотали, рушась от прожженной опоры, остовы юрт и построек, звенело оружие, ревел скот, шумели люди. Всадник обернулся, и это спасло его от выстрела в спину. То ли и вправду услышал ее голос, то ли решил, что померещилось издалека в едином общем крике… А потом вдруг покачнулся в седле и резко наклонился вбок, однако удержался и, немного замешкавшись, пустил коня галопом. Откашлявшись, Айрата вытерла рукавом вспотевший лоб и только тогда почувствовала, как нестерпимо жжет всю левую половину лица… …За спиной с тихим шорохом раздались в стороны кусты, и под чьими-то сапогами зажурчали вниз по склону мелкие камушки. Айрата всхлипнула в последний раз, глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы никто не видел, как она ревет в три ручья, скорчившись у большого камня. Ее и теперь мучило это болезненное ощущение, как будто каждый раз со лба и щеки сдирали кожу, и ледяная речная вода не помогала: малейшая песчинка, попавшая в поток, царапала, словно раскаленное лезвие. Сдавленно поскуливая от боли, Айрата прикладывала к пылающей щеке холодную от воды ладонь. |