Книга Запечатанный во тьме. Том 1. Тысячи лет кача, страница 51 – А. Никл

А когда люди принялись расходиться, ко мне постепенно начало приходить осознание. Хотя голова всё ещё была словно в тумане. Я до сих пор не до конца отошел, после возвращения из Застывшей Бездны. Но всё же… Я начал понимать, что скоро покину деревню. И в этот момент я почувствовал что-то странное.

Воодушевление. Удивление. Тревогу. Десятки чувств перемешалось в моей груди. И всё это создавало что-то новое и необъяснимое.

На самом деле, после смерти матери, я давно мечтал покинуть это место, но осознавал, что один, без поддержки, без силы и без денег, просто погибну. В первую же неделю.

А теперь… что теперь?

Меня просто выкупили? В принципе это не ново…

Но что дальше? Теперь я слуга? Что мне делать? Смириться?

Хотя с другой стороны, не думаю, что с этими людьми мне будет сильно хуже, чем в деревне. После всего случившегося… даже если бы меня не попытались казнить… как бы ко мне относились местные люди? Как к чудовищу? И это даже не смотря на то, что я просто защищался. Меня всё равно бы боялись.

А если бы попытались казнить? Тогда что?

Мне пришлось бы их всех убить?

Хороший вопрос.

Знаю ли я на него ответ?

Да.

Алину и её маму я оставил бы в живых.

Толпа собралась вокруг обугленного тела кузнеца, лежащего на земле перед ямой, которая предназначалась вместо тюрьмы для особых случаев. И такой случай настал, один за долгие годы.

Воздух был густым от запаха гари и расплавленного металла, смешанного с чем-то сладковатым и тошнотворным. Люди стояли в молчании, лишь изредка перешептываясь. Их лица были бледны, а глаза полны тревоги. Большинство людей шло сюда с мыслями о том, что всё это не правда. А кто-то даже сейчас не мог до конца поверить в произошедшее.

— Арней ведь сидел в этой яме? Правильно? — Произнес один из мужчин.

— Ага…

— Гарольд хотел его убить, — тихо проговорил кто-то другой из толпы. — Арнея. Он хотел вылить на него металл, но что-то пошло не так…

— Чёрт возьми, — пробормотал старик, опираясь на посох. — Теперь у нас нет кузнеца. Кто будет чинить плуги? Кто будет делать инструменты? Кто будет, в конце концов, изготавливать материалы на продажу в другие поселения?

Толпа зашумела, голоса становились громче и тревожнее. Деревня и так едва держалась. На край света находилось мало желающих приезжать, даже для торговли. Да и земля здесь всегда была сухой и бесплодной. А теперь, без кузнеца, их будущее казалось ещё более мрачным.

— Плуги не самое страшное… Мы и так сельским хозяйством почти не занимаемся, — сказала женщина с измождённым лицом. — Земля едва даёт урожай. А теперь… — тут её голос дрогнул, и она неожиданно замолчала.

— Нам нужно что-то делать, — вмешался высокий мужчина с грубыми чертами лица. — Нужно придумать что-то другое. Мы не можем просто стоять и ждать, пока голод и нищета нас добьют.

— А что мы можем сделать? — заговорила женщина в простом платье из грубой ткани, коричневого или скорее землистого цвета. — Мы не кузнецы, мы не земледельцы. Мы даже не торговцы и не воины. Бездна защищала нас от тварей. Стала нашим спасением, но она же является и нашим проклятьем!

— Может быть, нам следует начать разводить животных?

— А ты не догадываешься, почему мы сейчас этого не делаем?

— Бездна? — Задал парень риторический вопрос.