Книга Запечатанный во тьме. Том 4, страница 56 – А. Никл

В этот момент трактирщик обеими руками упёрся в стойку и буквально навис над Эллой, отчего деревянная стойка жалобно затрещала, будто бы вот-вот не выдержит и сломается. По всей видимости, мужик собирался морально задавить и испугать девушку. Только вот он не знал одного: она даже этого не поймёт. Хотя агрессию, конечно же, разглядит.

Элла хищно улыбнулась. Именно так, отчего я её пытался отучить. А после этого спокойно, не торопясь, положила руку на стойку.

И в этот момент я почувствовал импульс.

От её руки по деревянной столешнице быстро побежали трещины и как только достигли края, стойка буквально взорвалась сотнями щепок.

Трактирщик не ожидал этого. А так как он всё ещё нависал над Эллой, опора под ним рухнула, и он полетел вниз, ударившись подбородком об пол.

Элла, по всей видимости, использовала немало сил из-за чего начала тяжело дышать. Девушка злобно смотрела на хозяина таверны сверху вниз, потом медленно опустилась на корточки перед ним и начала шептать — точнее, шипеть сквозь зубы.

— А теперь ты послушай меня. Ты со своим убогим даром, пытался просканировать меня? Ты хоть знаешь, кто я такая и на что способна? Ты совсем идиот? Плевать мне, что ты там думаешь. Есть задание. И за него полагается награда. Это всё, что меня сейчас беспокоит. И если ты ещё хоть раз посмеешь разговаривать со мной в таком тоне…

В этот момент щепки, лежавшие на полу, начали дрожать. Мне показалось, что они вот-вот взлетят в воздух и зависнут.

Но трактирщик тут же принялся подниматься, отползая назад, и затараторил:

— Я понял, понял! Успокойся! Я неправильно оценил вас. Это моя вина. Сейчас всё будет.

— То-то же, — произнесла она, продолжая хищно улыбаться. Но на этот раз на её лице появилось довольство. — Другое дело. А ведь можно было сразу по-хорошему.

Несколько человек вскочили со своих мест, и лишь один остался сидеть за столом, продолжая пить пиво и смотреть на это представление. В какой-то момент он даже легко рассмеялся.

Да уж… А ведь Элла действительно умеет добиваться своего. Возможно, в каких-то моментах мне следует даже у неё поучиться. Только вот я уверен — теперь это принесёт нам новых проблем. Но… это будет потом. Посмотрим, что из этого получится.

В это время трактирщик уже достал из кармана четыре серебряные монеты, отсчитал их и передал Элле.

Она вернулась ко мне, спокойно села за стол и с довольным видом заговорила:

— Вот видишь, какие здесь дружелюбные и сговорчивые люди. А ты, наверное, сомневался?

— Ну да, — усмехнулся я. — Было что-то такое.

И ведь что самое удивительное. Она говорила это без доли сарказма…

Слуга принёс еду так быстро, насколько это вообще было возможно. После этого он низко поклонился и постарался удалиться, не привлекая лишнего внимания.

Я похлебал прозрачный, но тяжелый бульон, в котором плавали какие-то коренья и черные крошки хлеба. Элла ела примерно с той же сосредоточенностью, что и я.

После еды мы поднялись наверх. Лестница скрипела под ногами, а вокруг пахло сыростью. Трактирщика уже не было. Но внизу двое молодых парней, с рукавами, завязанными по локоть, перетаскивали щепки барной стойки в кучу.

Моя комната выглядела скудно. Кровать. Маленький столик с тумбочкой. И окно без стекла. Думаю, у Эллы отличий тоже не было. Она находилась по соседству через стенку.