Книга Личный враг императора, страница 98 – Василий Сахаров

— Я, барон Антонио Скварчалупи, вызываю тебя, Вальдер Хортов, на поединок чести.

— Причина? – поинтересовался я.

— Нанесенная моему другу бояричу Марио Эспозито обида. Он, к моему великому сожалению, по состоянию здоровья, не смог прибыть. Но я готов занять его место.

— Принимаю вызов, – ответил я, поймал взгляд итальянца и, поняв, что передо мной системщик низкого уровня, вряд ли больше пятнадцатого, добавил: – Встретимся через десять минут на поле этого замечательного ресторана. А пока пошел вон, слабое отребье. Тебе здесь не место, fuggitivo.

Оскорблять его, конечно, было совсем не обязательно. Тем более назвав на родном языке беглецом и дезертиром, что для сбежавших с родного полуострова от свирепых берберов итальянцев звучало крайне обидно. Но я решил посмотреть на его реакцию. И он вскипел. Даже рефлекторно схватился за отсутствующую шпагу, которую, наверняка, оставил при входе в ресторан. Однако в этот момент решил показать себя Максим Петрович. Патриарх слегка привстал и от него в сторону наемного бретера, которого, как не трудно догадаться, наняла семья Эспозито, покатилась волна ужаса. Вот что значит прокачанный системщик высокого ранга. Мне до него далеко. А итальяшке тем более. Побледнев, он отшатнулся прочь, и практически убежал. Ну а мы еще пять минут обсуждали появление итальянца и только потом, без всякой спешки, демонстрируя полнейшее спокойствие и уверенность в себе, двинулись в сторону площадки для поединков, а остальные гости, естественно, потянулись за нами. Они ведь сегодня в ресторан боярина Райкина не только вкусно покушать пришли, но и за развлечениями.

На поле чести все, как и вчера. Мне и наемному бретеру выдали на подпись документы, которые необходимо подписать перед поединком, и я это сделал. А вот итальянец в последний момент замялся.

«Неужели соскочит, как боярич Эспозито?» – подумал я и пристально посмотрел на него.

Антонио Скварчалупи, почуяв взгляд, поднял голову и повернулся в мою сторону. А затем, встряхнув головой, все-таки подмахнул бумагу и, приняв от сопровождавшего его слуги тонкий узкий клинок, решительно отправился на смерть.

Я кинул взгляд на прадеда. Максим Петрович улыбался и что-то обсуждал с судьей. Они явно были неплохо знакомы. Но здесь и сейчас это не имело никакого значения, и я, как и вчера, не взяв оружия и скинув пиджак, машинально проверил наличие артефактов, среди которых один трофейный, тоже вышел на поле чести.

Ожидать во время поединка от итальянца чего-то особенного не стоило. Однако относиться к бою, словно к забавной игре, особенно при наличии серьезных врагов, которые могут подкинуть противнику сильный стимулятор или убойное оружие, тоже нельзя. Так что я был начеку и ожидал какого-нибудь подлого удара. Сразу ускорил свою реакцию и заставил организм работать в полную силу. Поэтому, когда после команды судьи Скварчалупи выставил вперед клинок и двинулся на меня, а сам в это время сжал левый кулак и спрятал его за спиной, я не стал его ждать.

Несколько быстрых шагов навстречу противнику и, заметив, как он выбрасывает перед собой кулак, сделал резкий рывок в сторону.

В то место, где я только что находился, ударила огненная струя. Все понятно. Он использовал артефакт. Довольно мощный, но одноразовый. И если бы я не почуял опасность, снова огромная благодарность Системе за навык продвинутой интуиции, возможно, он смог бы меня ранить. Не сильно, но сегодня я хотел обойтись без повреждений. Хотя бы потому, что в столичном особняке Хортовых меня дожидались две красавицы, которым я собирался уделить внимание.