Книга Личный враг императора, страница 147 – Василий Сахаров

Резон в словах патриарха был. Да, насчет учебы определенные обязательства у Хортовых имелись. И как только мы с императором заключили мир, мне пришлось вернуться. Поэтому дальше я спорить не стал и сказал:

— Если вопрос стоит ребром, тогда согласен продолжать обучение. Однако прошу тебя, деда, как главу рода и клана, обратить внимание тех, кто занимается организацией учебного процесса, на отсутствие профессионального чародея, который сможет дать студентам новые знания.

— Добро. Сделаем.

Мы разговаривали долго. Еще целый час. И все-таки договорились. Учитывая мою антипатию к императорскому роду, принцессе предложат другого жениха из рода Хортовых. Я остаюсь в университете, но график посещения занятий у меня свободный. Поместье получаю. Но из рода не выхожу. На том и порешили. Патриарх был не доволен тем, что не смог меня прогнуть, а меня все устроило и, проводив старшего родича, я стал собирать вещи. Завтра снова придется лететь в столицу и посещать занятия. А еще Максим Петрович намекнул, что за спасение принцессы Валерии и участие в антитеррористической операции мне полагается награда. Вот только меня это не обрадовало. Так как придется снова посещать Кремль и смотреть на лицо императора Андрея, еще одного ненавистного Веденеева, который, наверняка, лично будет благодарить спасителя своей дочери. И ведь нельзя ему ничего сделать. Ни ударить кулаком в рожу. Ни магией поджечь. Следовательно, придется стиснуть зубы и терпеть.

Я вошел в гостиную столичного особняка рода Хортовых и почувствовал огромную усталость. Последние восемь дней были крайне тяжелыми. Не столько физически, сколько морально. Мне приходилось постоянно следить за своими эмоциями и не проявлять агрессию к тем, кого я презирал и ненавидел. А это совсем не просто. Но теперь-то все. Очередной непростой этап позади и хвостов за собой я не оставляю.

С принцессой Валерией объяснился и на ее предложение изображать любовь, ответил отказом. Произошло это в первый же день моего возвращения в университет после террористической атаки магрибских смертников. И девушка искренне расстроилась. А ее свитские это заметили, и Баринов даже пытался вызвать меня на поединок. Однако я только рассмеялся боярину в лицо, развернулся и ушел. С тех пор он меня не беспокоил. Впрочем, как и принцесса, которую я видел каждый день и от которой старался держаться подальше.

Так же я получил награду от правящего рода. Приехал в Кремль, где помимо меня награждали спецназовцев, пару охранников и нескольких сотрудников МГУ, которые не растерялись и смогли дать террористам отпор или оказывали помощь раненым. После чего выслушал пафосную речь императора, который обещал покарать злодеев, и мне вручили сразу две медали, «За спасение» и «За отвагу». Первая вручается тем, кому довелось спасти особу императорской крови и она очень редкая. Вторую медаль, как всем хорошо известно, дают за мужество и отвагу, проявленные в боях и при выполнении специальных заданий по обеспечению государственной безопасности в условиях сопряженных с риском для жизни. Награждал лично император, Андрей Борисович Веденеев-Рюрикович. И нет бы сделал свое дело, а потом пошел по своим делам, куда подальше. Но нет. Он решил пообщаться с народом. В том числе и со мной. А я смотрел на его холеное лицо, машинально отвечал на стандартные вопросы, и мысленно представлял, как бы я мог разделать его ножом, чтобы он подольше мучился. Так что мне пришлось непросто, и я с огромным трудом дотерпел до окончания приема по случаю награждения.