Книга Компания «Охотники на монстров», страница 214 – Ларри Коррейя

— Ты не готов для таких вещей. – Он взглянул на меня неожиданно печально. – Малшик, если сделаешь, ты будеш мертвый. Не просто мертвый. Может, хуже, много хуже. Проклятый, как он.

— Эй, но я же не злой!

— Нет. Удивлен даже, что такой добрый. – Он ткнул меня в грудь концом трости. – Хорош, но иногда глупый. Храбрый, но гордец. Слишком гордый для своего блага. Если не быть осторожно, гордыня тебе убить и взорвать мир. Думаешь, что ты можешь все решить, но нет терпения утшится. Хотшеш спешить, делать все сразу. – Он выпятил грудь, изображая плохую пародию на меня. – Я Малшик. Щас-щас-щас. Быстрей-быстрый. Я все могу! Утшится не надо!

— Чтобы меня изобразить, тебе еще второй такой же дед нужен, карлан ты старый, – сказал я ему. – И разговариваю я вообще не так.

— Пф! Ты хороший малшик. Но нельзя волноваться болше о том, кто ты. Ты охотник на монстров. Твой отец сделать тебя воином. Не… как вы там говорите… не притворяйся тот, кто ты не есть. Не время сомневаться. Нет время быть «нормальным», – последнее слово он прямо выплюнул.

— Ты об этом знаешь?

— Я жить в твоей голове. Што? Думаешь, я не обращать внимания? Теперь я просить у тебя одна вещь. Только одна. Сделай это для меня – обещаю, прежде чем время выйти, я покажу тебе еще одно видение. Что ты терять? Твой мозг, наверное, взорваться, так тебе и надо. Но мир все равно кончаться, так что…

— Ладно, это честно. Что ты хочешь?

Он стукнул меня тростью по голове. Сильно.

— Замолчи свой большой рот и будь внимательно! – рявкнул он. – Последние воспоминания, когда Проклятый еще был человеком.

Он возложил руки мне на макушку.

— Мы уходить быстро, прежде чем он измениться. Будешь в его голове в тот миг – умрешь.

Я потер шишку на голове. Никакого уважения!

— Ладно, поехали.

В воспоминаниях Мачадо…

Была только грязь. Коричневая грязь.

Я очнулся, лежа лицом вниз у подножия пирамиды. Наверное, я прокатился по всем ступеням, потому что доспехи мои были искорежены. Дождь прекратился, солнце немилосердно жгло сквозь ветви деревьев. Я кое-как поднялся, тяжело дыша, и мои раны, покрывшиеся было коркой, вновь закровоточили.

Мой артефакт.

Я вновь пополз по ступенькам, подтягиваясь на руках, отталкиваясь коленями. Я был так слаб, а пирамида так высока… но ничего иного не оставалось – только карабкаться выше, задыхаясь, цепляясь за каждый выступ.

Несколько раз я терял сознание, но, придя в себя, обнаруживал, что в забытье смог подняться выше, хоть и не помнил об этом. Солнце палило мою кожу, жажда усиливалась, бред грозил захватить мой разум. Я полз мимо тел своих солдат, так храбро сражавшихся с каменными стражами, и проклинал предательство. Проклинал капитана Тралла.

Наконец, на вершине, я пинками разогнал огромных пирующих сарычей. Моя секира торчала, воткнутая в пустую кольчугу капитана. Тела не было.

Артефакт исчез.

Я запрокинул голову и закричал в небо, проклиная все и вся, обещая отомстить им всем! Выдернув секиру и потрясая ею, я поклялся вернуть принадлежащее мне!

Тело Коринии лежало в луже лицом вниз. Стервятники пировали, разрывая ее плоть и выедая внутренности. На дорогих одеждах запеклась кровь. Завидев меня, сарычи неохотно перелетели чуть в сторону.

Она была ключом к силе.

Я должен был ее вернуть.

Две недели пути до города, тяжелого пути через джунгли… Разумеется, я не мог нести ее в одиночку, израненный и без провизии. Поэтому, встав на колени, я осторожно отделил плоть моей жрицы от костей, изломал все сочленения и, завернув разобранный скелет в солдатский плащ, крепко связал получившийся сверток ремнем. Закинув свою ношу на спину, я похромал с пирамиды в сторону города. Хоть кто-то из оставшихся темных жрецов должен был знать, что делать. Если я верну свою наложницу, она вновь воссоединит меня с артефактом! Ничто меня не остановит!