Книга Вендетта, страница 211 – Ларри Коррейя

Он выпятил грудь. Срезал с моего плеча нашивку К.О.М. и нацепил на мантию. Этот смайлик с рожками ничего для него не значил, зато много значил для меня, и Торрес это знал.

— Я подумал, что долго изображал охотника и заслужил эту штучку. Мило, правда?

— Пошел… – Я так ослаб, что даже не мог закончить предложение.

— Бедняга Питт, ты будешь на той стороне страдать до конца вечности, а мы тут – жить как короли, править новым миропорядком.

— Темный рассвет грядет, – сказал один из культистов.

— Аминь, брат. И все благодаря Оуэну Питту. – Торрес приставил дуло Зверюги к моему лбу и ухмыльнулся. – Правда, дохлый ублюдок? – Он отвел дуло. – Нет, а то еще поврежу новую пушку. Я хочу эту детку держать в целости и сохранности, мне еще из нее твоих дружков убивать. Мы еще не закончили с К.О.М., куда там! Завтра, когда солнце не поднимется, наступит час расплаты. Мы устроим тотальную зачистку, и никто нас не остановит!

— Ты… тоже… сдохнешь…

Я не сразу понял, что этот отвратительный скрежещущий звук – мой голос. Звучал он хуже орочьего.

— Неверующие уже мертвы, просто еще не знают об этом. Правоверные же обретут жизнь вечную. – Торрес развалился на стуле, дирижируя моей пушкой. – Мы не такие психи, как ты думаешь, наш Верховный жрец умнейший человек. Посмотри на меня! Он меня обрабатывал годами, зная, что понадобится свой человек в Бюро. И я упорно трудился, поступил в вооруженные силы. Потом он подстроил для меня нападение монстра – бам! – и я уже среди элиты… Не переживай, мы не насовсем выключим солнце. Просто закроем его, пока все не склонятся перед нами. Но ничего, холод и голод их склонят к правильному решению.

— Обратись в веру или умри, – поддакнул другой культист.

— Священные тени накроют землю. Народы обратятся в веру и увидят свет, пардон за каламбур. А те, кто будет упорствовать… – Он пожал плечами. – Им же хуже. Поднимем умерших от голода и натравим на непокорных. Когда же все закончится, мы создадим новое общество с нуля!

Торрес все продолжал болтать, очень собой довольный. Похоже, эти фанатики всерьез собирались выполнить этот план. Звучало чересчур пафосно, но я своими глазами видел врата, раскрывшиеся над Алабамой, так что готов был поверить и в это. Древние способны на все.

Я закрыл глаза. Мне просто хотелось, чтоб мучения закончились. Может, бог-кальмар Худа не удовлетворится зомби? Впервые я вправду захотел умереть, и смерть приблизилась как черная стена. Я прикоснулся к ней.

— Бедный малшик. Больно глядеть! – сказал знакомый голос. – Старое сердце болеть от такой страдания!

Мне понадобилась секунда, чтоб его узнать.

— Мордехай? – прошептал я.

— Что? – переспросил Торрес. Я открыл глаза, он смотрел на меня подозрительно. – Что ты сказал?

Вместо ответа я попытался поднять голову.

— Мордехай? Это ты?

Это был он. Старый, скрюченный, опирающийся на трость и в маленьких очочках. В вороте потрепанной рубахи виднелась звезда Давида. Он был не таким молодым и здоровым, как в последнюю нашу встречу, – снова вернулся к своему посмертному виду из сорок четвертого года. Стоял за Торресом, между двумя культистами, абсолютно такой же, каким я его впервые увидел. Культисты ничего не замечали.

— Да, малшик, я здесь помочь. – Он чуть улыбнулся. – Другие говорят, тебе нужна мудрость. Говорят, малшик сильный, но не всегда умный. Вредные такие!