Книга Вечные Пески. Том 1 и 2, страница 9 – Лео Сухов

— Я их не победил. Они там, на месте нашего лагеря, — ответил я, указывая назад.

В темноте ночи был хорошо виден наш костёр и тёмные тени, которые его местами заслоняли. И одна из теней уже вовсю прыгала на углях, пытаясь их затушить.

— Они будут гнаться за нами? — в голосе Меоли прозвучали панические нотки, и она тут же начала меня догонять. — Будут? Да?

— Будут, — ответил я. — Но сильно спешить не будут. Мы слишком далеко.

— Откуда ты всё это знаешь? — спросила Меоли, и будто я мог её не понять, добавила: — Про гухулов.

— Просто знаю, — больше не желая разговаривать, буркнул я.

— Нет, ты скажи! Откуда ты про гухулов так много знаешь? Их не видели уже сотни лет! — сверкая глазами, не отставала девушка.

— Их видели. Во время Долгой Осады, — отрезал я.

— Ты участвовал в Долгой Осаде? — удивилась Меоли, даже на секунду притомозив.

— Да… — мой короткий ответ заставил девушку задуматься и замолчать.

А я задумался о том, что делать ночью. Как добраться до Золотой Воды? Останавливаться нельзя, придётся ехать до рассвета. Но здесь, в глубине Вечных Песков, лучше не совершать такие ночные переходы.

Сухой воздух днём мгновенно раскаляется под солнцем, а в темноте — быстро остывает. Ночь в пустыне — это время большого холода. Он сковывает пальцы, щиплет пятки и забирается под одежду. Лучше проводить ночи рядом с костром, ещё и под тёплым одеялом.

Увы! Гухулы отменили нашу ночёвку. Придётся ехать вперёд, чтобы они меня и Меоли не настигли. А ещё придётся терпеть холод, сидя на спинах переханов. А это не самое лёгкое испытание для таких, как моя пленница.

— И всё-таки ты из знатного рода! — вдруг влез в мои мысли звонкий голос Меоли.

— Да что ж ты никак не угомонишься! — не выдержав, возмутился я. — На этот раз ты почему так решила?

— Мне дя… Один знакомый говорил, что в Долгой Осаде сражались величайшие и благороднейшие люди! Он, кстати, тоже защищал Кечун! — гордо поделилась девушка, чуть не проболтавшись, видимо, о чём-то важном. — А раз так, выходит, ты благородный!

— Ты ошибаешься, — коротко ответил я.

— Ты считаешь, что мой… Знакомый — лжец? Берегись! Как бы он не узнал! За клевету он языки наглецам отрезает! — не на шутку возмутилась Меоли.

«Ну точно она из благородных. Да ещё из рода, что обосновался в Междуречье… — догадался я. — Только у них настолько больное самолюбие».

А вслух сказал совсем другое:

— Твой дя-Знакомый не врал. Но иногда… Иногда правда не совсем такая, как её видят окружающие. Когда ты день за днём встаешь и идёшь сражаться, когда каждый день может стать последним, а таких дней проходит много-много, ты начинаешь считать людей, которые сражались рядом с тобой, лучшими из всех.

На миг я замолчал, загоняя воспоминания обратно. Перед глазами вставали лица тех, кто не сумел пережить нашествие тварей на на злосчастный город Кечун.

— Когда твоя жизнь зависит от соратников, ты поневоле начинаешь видеть в них лучших и благороднейших людей. Даже если большая часть из них — последние деревенские увальни, чудом пережившие первые штурмы! — я повернулся к девушке и добавил: — Долгая Осада была совсем не такой, как о ней поют в песнях. А теперь помолчи… Мне нужны мои уши, чтобы слушать Вечные Пески. И тишина, чтобы различить то, что спасёт нам жизнь.