Книга Вечные Пески. Том 1 и 2, страница 59 – Лео Сухов

— Ну что, парень, потянешь заказ покрупнее? Девочку надо найти, сбежала от родителей. А платят они хорошо.

Я тут же согласился. Правда, мне хватило наглости заявить, что гоняться за взбалмошными девицами — не предел моих мечтаний. На что Алимех очень серьёзно посоветовал сначала поймать хоть одну беглянку. А уж потом просить что-то более серьёзное.

С тех пор мы работаем вместе. Все заказы я получаю через него. А он знает, что я не подведу.

Вздохнув, я встал и подошёл к окну. Возле него стояла личная глиняная кружка Алимеха, три кружки для гостей и глиняный же кувшин с водой. Я налил себе, вернулся на лавку и принялся терпеливо ждать.

Раньше, по молодости, мне приходило в голову взглянуть, что там, в документах на столе. Но я всякий раз одёргивал себя. Как оказалось, не зря. Старик мог сколько угодно жаловаться на плохое зрение. Но если потревожить хоть один лист, хоть один пергамент… Алимех тут же узнает об этом.

Был случай с одним новичком, который не удержался… К слову, новичка я больше не видел. Выкинули его прочь из гильдии. Любопытство — не лучшее качество для наёмника.

А вот терпение… Терпение в нашей работе нужно.

Тем более, ждать Алимеха с Меоли мне пришлось долго…

Знаете, как отмеряют время в городах? Многие думают, что там есть хитрые магические устройства. И они на самом деле есть, но всё гораздо проще. В городе существует особое здание — Храм Времени. Там круглосуточно дежурят жрецы Времени.

Они занимаются тем, что следят, как песок сыпется из конуса в мерные плошки. Не дают ему забивать выходное отверстие конуса. Присматривают за тем, чтобы песочная струйка всегда была ровной.

Когда насыпается восемь плошек — бьют в гонг. И так по всему городу, сообщая, что прошёл час. По восемь часов на утро, день, вечер и ночь. Один удар гонга — первый час, два — второй, и так далее.

А когда первые лучи солнца падают во внутренний двор храма, освещая огромные солнечные часы, жрецы сверяют время. Поэтому первый час утра может быть как длиннее, так и короче остальных.

Так вот, ждал я больше часа, потому что слышал временной бой два раза. И уже начал пересчитывать трещины на потолке, когда дверь, наконец, скрипнула. Первой вошла Меоли, за ней в кабинет устало втянулся Алимех.

— Всё, — опускаясь в своё кресло, произнёс старик. — Портрет составлен. Сегодня с утренним посыльным отправлю его к посреднику. Когда будут новости, пришлю в гостевой дом человека с запиской. А ты давай, не пропадай, Ишер.

Я кивнул, но с места не двинулся, продолжая сидеть на лавке. Алимех посмотрел на меня с немым вопросом. Его седые брови поползли кверху:

— Что-то ещё, Ишер?

— Есть ещё, да… — я покачал головой. — Мне надо кое-что важное рассказать.

Старик на мгновение замер, его взгляд стал острым и собранным, а вся ворчливость куда-то мигом испарилаcь. Он медленно кивнул и, сложив руки на животе, откинулся на спинку стула:

— Говори.

Я сделал глоток тёплой воды из кружки и начал рассказ. С самого начала, с того, что стало предвестником всех бед:

— Мы ночевали в песках, в дне пути от Золотой Воды…

И поведал ему всё: о гухулах-разведчиках, о трусливом Лорхе, о качурге в «Тенистом Приюте», об ужасе горных туманов и словах шептуна.

И, конечно, не забыл упомянуть, что каждому встречному- поперечному говорил об угрозе.