Книга Вечные Пески. Том 1 и 2, страница 54 – Лео Сухов

Она внимательно слушала, и в её глазах вспыхнул интерес:

— Согласна. На второй.

Я молча кивнул, доел последний кусок лепёшки и ушёл в комнату. Вернулся с коробочкой, где хранились моя печать и баночка с густой тёмной краской. Пока готовил всё необходимое, Меоли спросила:

— А где будут искать этого представителя заказчика?

— Не знаю, — честно признался я. — Как я понял из разговоров, он собирался гостить в городе на время твоих поисков. Но я с ним напрямую не общался. В гильдии вообще не одобряют прямых контактов между заказчиком и исполнителем. Во всяком случае, пока заказ не закрыт. Но я думаю, вопрос решится за день-два.

На губах Меоли промелькнула загадочная, едва уловимая улыбка.

— Думаю, за один день не управятся…

Я поднял взгляд, но девушка уже отводила глаза, не желая ничего разъяснять. Ну и пусть, её право. Я взял тонкую ладонь и быстро, чётким движением, чтобы не жглось, обновил отпечаток. Тот самый — мой личный номер 315. Краска легла ровно, знак вновь стал ясным и отчётливым.

— Готово. Завтра после завтрака пойдём в гильдию.

— А когда будет завтрак? — спросила девушка.

— Ты ещё ужин не съела, — не выдержав, усмехнулся я. — А завтрак будет, когда проснёшься. Распорядка здесь нет.

Она покивала, словно о чём-то задумавшись. А затем закусила нижнюю губу и решительно тряхнула головой. После чего забрала поднос с едой и направилась к своей двери.

И, готов биться об заклад, в этот момент так качала бёдрами, как ни разу во время нашего путешествия.

— Спокойной ночи, Ишер! — сказала Меоли вполголоса, толкая вперёд незапертую дверь.

— Меоли, — позвал я, и девушка с готовностью обернулась, но, кажется, услышала не то, что рассчитывала: — Я не буду запирать тебя снаружи. Но ты запри дверь изнутри. На всякий случай. Гостевой дом, конечно, место приличное… Но этого не скажешь о входящих в гильдию наёмниках.

В тёмных глазах мелькнули раздражённые искорки. Но девушка лишь сдержанно кивнула в ответ, и дверь за ней со стуком захлопнулась. Я послушал, как щёлкнул засов, и только тогда вернулся в свою комнату. Подбросил в печь топливо, гася светильники.

Усталость, накопившаяся за дни пути, навалилась всей своей тяжестью. Я рухнул на кровать, не раздеваясь, скинул только сапоги. И провалился в сон почти мгновенно. Раньше, чем голова успела как следует утонуть в подушке.

Я проснулся ранним утром. Под одеяло пробирался утренний холодок. За стеной, в комнате Меоли, не было слышно ни шороха. Я позволил себе полежать ещё с десяток секунд. А затем встал с постели и пошёл к печке.

Угли ещё тлели. Я подбросил пару кирпичиков кизяка. Они занялись не сразу, сначала долго чадили. А я в это время размышлял над сложнейшим вопросом. Поспать ещё, или хватит уже? И пришёл к выводу, что заново не усну.

Накинув плащ, вышел из комнаты и спустился по лестнице. В приёмном зале было пустынно и тихо. Лишь за дверью в харчевню слышался гул голосов да звон посуды. Я толкнул тяжёлые створки, и навстречу ударила волна шума, тепла и запахов.

Зал был просторным, низким, с потолком, потемневшим от времени и копоти. Не припомню, чтобы его когда-нибудь чистили. Возможно, такого вообще не случалось со времён, когда этот гостевой дом построили.

Воздух пах густой смесью горячего масла, еды, дыма и человеческого пота. Несмотря на ранний час, занятых столиков было немало. У стен, в деревянных кабинках, кучковались группы наёмников побогаче. Посередине стояли общие столы, за которыми сидели те, у кого не было денег или желания платить за уединение.