Книга Вечные Пески. Том 1 и 2, страница 205 – Лео Сухов

— Не знаю, — ответил я честно. — Может, к обеду. Может к вечеру. Идите отдыхать. Найду вас в гостевом доме.

— Возвращайся, — Элия подняла на меня беспокойный взгляд миндалевидных глаз. — Мы будем ждать.

Я кивнул. Вестовой кашлянул. Деликатно, но настойчиво:

— Идём, наёмник. Не стоит заставлять ждать наместника.

Я развернулся и пошёл за ним, чувствуя взгляды моих людей. Моих людей. Да, пожалуй, что моих. Даже Денос, Инг и Ари воспринимались как «свои». Принадлежность к наёмникам так сказывалась, что ли? Впрочем, ополченца я тоже не воспринимал чужим. Такое бывает после боя.

Мы шли быстро. Вестовой — сухопарый мужчина с обветренным лицом и цепкими глазами — двигался так, словно за любое промедление ему вычитали из оплаты. Мне едва удавалось поспевать за ним. Будь я не таким вымотанным, было бы проще. Но сейчас… Мне бы поспать часок-другой. Тогда бы не пришлось плестись, едва передвигая ноги.

А вокруг продолжал медленно умирать Глиняный круг. Многие дома зияли чёрными провалами окон, от первого этажа до последнего. Где-то поднимались столбы серого вонючего дыма. Некоторые здания были разрушены почти полностью. Многие повреждённые дома остались без крыш. Балки торчали в небо обломанными рёбрами. Стены, вчера казавшиеся надёжными, теперь походили на решето.

Повсюду сновали люди. Стража с усталыми лицами проверяла подвалы, выволакивала на свет божий тела, убивала прячущихся демонов. Местные жители, те, что выжили, копошились в развалинах, пытаясь отыскать хоть что-нибудь ценное. Группы рабов под присмотром надсмотрщиков разбирали завалы — без спешки, без желания, просто потому что приказано.

Стоны раненых, которых волокли к перевязочным пунктам. Плач женщин и детей. Стук молотков. Кто-то уже пытался чинить, заколачивать, заделывать. Словно следующей ночи никогда не будет.

Я смотрел на всё это и думал: ради чего?

Ради чего мы держим стены, если враг каждую ночь прорывается и творит всё, что хочет? Ради чего гробим людей на стенах и в этих переулках, отдаём их десятками, сотнями? Чтобы орда становилась сильнее? Чтобы мертвецы, которых не успели сжечь, вставали следующей ночью и шли на нас же?

Вопросы без ответов. Результат неповоротливости любой власти. И любого командования.

— Не отставай! — бросил вестовой, не оборачиваясь.

Кирпичный круг встретил нас другой жизнью.

Здесь стены были целы. Здесь не пахло гарью и смертью так, что в горле начинало саднить. Здесь уличные торговцы разворачивали лотки, выкладывая на прилавки скудный, но всё ещё разнообразный товар. Лавки работали — не все, многие закрыты наглухо, но те, что открылись, манили вывесками и товаром. Правда, тут же отталкивали ценами на глиняных табличках, взлетевшими до небес.

Я вспомнил про свой мешок сухарей. Надо будет забрать у торговца. Может, и сверху докупить, но теперь это встанет куда дороже.

— Сюда! — вестовой свернул к высокой стене, отделявшей Кирпичный круг от Мраморного.

Стража у ворот узнала его сразу. Не просто узнала — приветствовала, как старого знакомого. Меня же окинули быстрым, цепким взглядом. Грязного, в запёкшейся крови, с копьём и топором.

— Это кто с тобой? — лениво поинтересовался старший караула, не делая, впрочем, попытки задержать.

— К наместнику, — отрезал вестовой. — Со мной.